Экстрадиол.
Вбив название в блокнот, я сохранил заметку; и убрал мобильник в карман. Сложив всё так же, как и было, я убрал аптечку и вернулся в комнату.
Оля по–прежнему была на кровати, правда теперь она свернулась в клубок. Её босые ступни свисали с края, и я отогнул часть одеяла, накрыв её. Она резко вдохнула, и сжалась ещё сильнее, а у меня от этого болезненно защемило сердце, чего по определению не должно было происходить со мной.
Я проснулась в полной темноте и абсолютной тишине, лёжа посередине кровати. Глаза почему–то пощипывало, и я потёрла их рукой, поморщившись от неприятного ощущения.
И когда я успела уснуть?
Свесив ноги, я дотронулась кончиками пальцев до холодного пола и потянулась. Моё движение отдалось ноющей болью в правом плече. Встав с кровати, я наклонилась к датчику подогрева пола, и настроила его на восемнадцать градусов.
На кухне что–то стукнуло, и я пошла туда.
Лазарев сидел на стуле, привалившись к стене и скрестив в лодыжках вытянутые ноги. Его глаза были закрыты, но едва пол подо мной скрипнул, он выпрямился и посмотрел на меня.
— Проснулась, соня? — его взгляд потеплел, и вызвал у меня лёгкую улыбку.
— Да. Как я уснула?
— Просто легла и уснула, — чуть помявшись, ответил он.
Прошлёпав к холодильнику, я открыла его и сокрушённо вздохнула:
— Есть охота, — обернувшись, я спросила у Игоря, — Ты любишь суши?
Он брезгливо поморщился и покачал головой, откидываясь обратно на стену.
— А пиццу будешь?
— Буду.
— Какую?
— На твоё усмотрение.
— Хорошо.
Вытащив телефон из кармана, я проигнорировала пропущенный сигнал о приёме таблетки; и набрала круглосуточный номер доставки пиццы.
— Pizzakoju, tere, — поприветствовала меня бодрым голоском оператор.
— Здравствуйте, можно сделать заказ, — протянув свободную руку, я открыла жалюзи и выглянула в окно на тёмную улицу, — Таммсааре теэ 63.
— Какую пиццу вы желаете?
— Пеетри, — прикрыв динамик рукой, я снова обратилась к Лазареву, — Тонкая, толстая?
— Толстая, — ответил он, разлепив один глаз.
— На толстом тесте, большую.
— Peopizza? — уточнила девушка.
— Да, она.
— Какие–то напитки?
Подумав пару секунд и припоминая свои скромные запасы алкоголя, я сказала:
— Колу зеро. Именно зеро, не лайт. Два литра.
— Ваш заказ принят, курьер будет в течении часа. Сумма полностью: двадцать два евро и тридцать сентов.
— Хорошо, спасибо.
Сбросив вызов, я налила себе стакан воды, и уселась напротив Игоря.
— Почему зеро, а не лайт? — вопрошает он.
— Лайт слишком приторная. Зеро с кислинкой.
— А если тебе нальют в забегаловке лайт вместо зеро? — он ухмыльнулся.
— Я смогу отличить.
Он открыл глаза и поднял голову. Удивлённо заломив бровь, он переспросил:
— Да ну?
— Да, — без раздумий ответила я.
Лазарев положил руку на стол и пригладил его поверхность ладонью. Затем он медленно поднялся, обошёл его и встал передо мной. Взяв мой локоть, он мягко поднял меня на ноги, а другой рукой обхватил затылок, зарывшись пальцами в моих волосах.
Его лицо наклонилось, и он провёл носом по моей правой щеке, а потом поцеловал её. Я попыталась отпрянуть, но хватка на моей голове усилилась, не давая двинуться с места. Его мягкие губы нашли мои и прикоснулись к ним лёгким, мимолётным движением.
— Что ты делаешь? — прошептала я, цепляясь за его предплечье, чтобы не потерять равновесие.
— А на что это похоже? — он ухмыльнулся в своей манере и снова меня поцеловал, на тот раз смелее, воруя у меня короткий приглушённый стон.
Его руки переместились мне за спину и погладили мой позвоночник, пробравшись под ткань футболки. Он как будто считал каждую косточку своими пальцами, медленно перебирая их, словно я — флейта, а он — духовик. Возможно, он смог бы сыграть какую–то мелодию, но, увы, я не могла позволить ему это сделать.
Он почувствовал, что я напряглась и отстранился, прерывая контакт чуть солоноватых губ.
— В чём дело? — хрипло спросил он у моего лица.
Сглотнув, я ответила:
— Я не могу.
— Ты не можешь, когда к тебе прикасаются, — сухо сказал он, убрав руки.
Я кивнула и отошла от него в сторону.
— Сделай так, как ты можешь, — Игорь не дал мне уйти, обхватив моё запястье.
— Ты не поймёшь, — вырвалось у меня.
— Я не пойму, пока не попробую, — настойчиво твердил он, удерживая мою руку, — Попытка — не пытка, Оля.
Я застыла, пытаясь переварить его слова, придать им какой–то смысл и значение.
— Покажи мне, как ты можешь, — тихо сказал он, убирая волосы с моего плеча.
— Если я тебе покажу, то ты уйдёшь, — прошептала я.
— Я не уйду.
Не думая, я потянула его за собой в спальню. У шкафа, я остановилась и раздвинула двери. Пробежав глазами по вешалкам, я остановила свой выбор на классической серой юбке–карандаш и светло–голубой шёлковой блузке. Моё нижнее бельё хранилось в ящиках под одеждой, и я вытащила один из своих любимых комплектов, который надеялась надеть по особому случаю.
Что ж, похоже, этот особый случай наступил.
— Жди меня здесь, — сказала я Лазарю, направившись в ванную, — И сними футболку.
