Просторную гостиную заливал свет десятков свечей. Ласка развалилась на потрёпанном кресле у камина, кутаясь в шаль Иглы и подставляя босые ноги пламени. Несмотря на тёплую погоду снаружи, в Тёмном Лему и в его пещерах оставалось довольно зябко. Игла сидела на расстеленной на полу медвежьей шкуре, спиной к пламени, а Мяун учил её играть в Трон и Тьму. Вырезанные из белой кости фигуры царской армии сошлись на клетчатой доске с чёрными фигурами армии нечисти. Игла уже запомнила, как двигается каждая из фигур, но стратегии пока давались ей с трудом, и Мяун всякий раз уничтожал её царя ещё до того, как её армия успевала добраться до середины поля. Впрочем, Иглу это не останавливало, и она, к удовольствию Мяуна, начинала новую партию.
— Сосредоточься, Светозар. — Дар сидел на длинном, заваленном подушками сундуке, скрестив руки на груди и забросив ногу на ногу. Светозар отвёл взгляд от зеленого петушиного пера, которое одиноко лежало в центре круглого столика, и с раздражением посмотрел на Дара.
— Я сосредоточен.
— Думаешь, я не вижу, на кого ты всё время отвлекаешься? — Дар лениво поправил единственный оставшийся с багрецем перстень. — Мне попросить Иглу выйти?
Игла оторвалась от игральной доски и с интересом взглянула на Дара со Светозаром, но ничего не сказала. Светозар раздражённо выдохнул и помахал рукой сквозь петушиное перо и столешницу.
— То, что у меня не получается, не значит, что я не стараюсь.
— Это значит, что ты стараешься недостаточно. Как так получается, что за целую неделю ты так и не нашёл ни одного подходящего воспоминания?
— Как так получается, что за целую неделю, ты не нашёл тут свою несчастную книгу? — передразнил Светозар. — Тоже недостаточно стараешься?
— Перо, в отличие от моей несчастной книги, лежит прямо перед твоим носом. — Дар взмахнул рукой, и перо, подхваченное невидимой силой, метнулось к лицу Светозара. — Оно покорно ждёт, когда ты его наконец возьмёшь.
— Я. Не могу. Это. Контролировать! — Светозар попытался отмахнуться от пера, но не смог его коснуться.
— Это мы заметили, Светозарушка, — пропела Ласка. — И бедные козочки Мяуна тоже это заметили.
Светозар нахохлился и с обидой посмотрел на Ласку.
— Сколько ещё раз мне надо извиниться перед этим котом, чтобы вы перестали тыкать меня носом в мои ошибки?
— Ничего страшного, юноша, я уже сказал, что не держу на тебя зла, — вежливо ответил Мяун, но усы и хвост при упоминании коз у него всё равно поникли. Игла ободряюще коснулась его лапы и повернулась к Светозару.
— Попробуй ещё раз. Случаи в избе и с козами показывают, что ты можешь, нужно просто подобрать ключик. — Она перевела взгляд на Дара. — Можно?
Тот пожал плечами и кивнул, уступая место. Игла подошла к столу, взяла перо и протянула Светозару вторую руку. Тот, повинуясь её взгляду, вложил свою раскрытую ладонь в её. Между ними застыл холод, к которому Игла всё никак не могла привыкнуть.
— Знаешь, какое моё любимое воспоминание? — тихо сказала она, невольно расплываясь в улыбке. — Когда мы, ещё детьми, пошли с тобой на речку ранней весной, помнишь?
— Когда только тронулся лёд? — лицо Светозара просветлело, и губы тоже тронула легкая улыбка.
— Да. Большие белые льдины медленно плыли вниз по течению, хрустели и ломались, сталкиваясь друг с другом. Было холодно, но в воздухе уже пахло весной. Закат окрашивал реку в золото, а мы сидели на берегу у костра, закутанные в бабушкины шали, голодные после игр в снежки, и...
— ...жарили хлеб.
Игла кивнула.
— Помнишь, как он пах?
— Дымом, с лёгким оттенком карамели. Я тогда удивлялся тому, какой он сладкий. А ты сказала, что заваривала тесто на меду.
— И пока я ела свой ломтик, ты слопал почти всю буханку, — рассмеялась Игла, и Светозар тоже не сдержал смеха. — Я тогда полезла за сыром в узелок...
— А узелок стащил лис! И упрыгал по льдинам!
— И упрыгал по льдинам!
— Мы тогда испугались, что он утонет. Потому что он никак не мог добраться до другого берега... а потом прыгнул и соскользнул в воду...
— И что ты сделал?
— Я тоже забрался на лёд... Это было очень глупо.
— И смело. Ты пропрыгал по льдинам, выловил бедного лиса и вернул на берег.
— Мы закутали его в шали.
— И скормили ему весь наш сыр.
— И... ты меня поцеловала.
Они замолчали, глядя друг на друга. А комнате тихо потрескивали дрова в камине, напоминая о далёком зимнем костре.
— И что ты почувствовал? — прошептала Игла.
Светозар улыбнулся, наклонился ближе и ответил почти так же тихо:
— Что я самый счастливый мальчишка на всём белом свете.
— А я была самой счастливой девчонкой.
Она подарила ему нежную улыбку, спрятала руки за спину и отступила на шаг.
На раскрытой ладони Светозара лежало перо. Он округлил глаза и воскликнул.
— Получилось!
В тот же миг перо шелохнулось, провалилось сквозь его ладонь и медленно упало на стол.
— Чёрт! — Светозар тут же попытался схватить его снова, но безуспешно. Потом продал это ещё несколько раз. — Вот! Оно только что подвинулось, вы видели?
— Кажется, это был сквозняк, — сказал Дар.