Дар с удивлением уставился на обложку. Его красивое лицо исказило сомнение, и он повернул книгу названием к Игле.
— Что тут написано? — требовательно спросил он.
— Ты издеваешься?
Он закатил глаза и нетерпеливо вздохнул.
— Просто прочитай.
— «Клинок, поразивший смерть. Звено первое». Так ты умеешь читать или нет?
Дар снова уставился на обложку.
— Гнусная дрянь.
— Прошу прощения?
— Да не ты. — цыкнул Дар и тут же ухмыльнулся, сверкнув золотыми глазами. — А сестрица... Кощеева. Она сама подарила ему эту книжку. Мно-о-ого сотен лет назад. Смекнула, мерзавка, что способа спрятать её лучше нет.
— У Кощея есть сестра? — Игла встала с пола и принялась разминать ноги.
— И старших три брата. — На лице Дара мелькнула тень презрения. — Они-то нужные нам четыре книжки и написали, а потом спрятали.
Игла присвистнула, не веря своим ушам.
— Родные братья и сестра написали, как его убить?
— Именно. Семейка у них та ещё. Впрочем, что ещё взять от детей Морены.
— Погоди, неужто? Дети самой Морены?
У Иглы голова шла кругом. Всё, что она знала, о чём ведала, в один миг перевернулось с ног на голову. Одно дело — охотиться за, пусть и могущественным, чародеем, совсем другое — за сыном самой богини Смерти. Да и разве может такое статься? Все знают, что давным-давно сгинули её дети в Мёртвых Землях, в ничейном краю, что на самом севере Дивных Берегов.
— Люди изгнали детей Морены тысячи лет назад. Не могли они вернуться, чары бы не позволили, — пробормотала Игла скорее самой себе, но звонкий смех Дара выдернул её из размышлений.
— В любый чарах есть изъян, тебе ли о том не знать, ведьма? Или ты только припарки делать способна?
Игла не обратила внимания на укол.
— Расскажи мне! Расскажи всё, что знаешь о Кощ...
— Нет-нет-нет. — Дар поморщился, будто от зубной боли, и приложил указательный палец к губв Иглы, останавливая поток вопросов, которые уже были готовы с них сорваться. — Поболтаем про дела семейные мерзкого-премерзкого Кощея как-нибудь в другой раз. Сейчас ты мне расскажешь, что тут написано. — Он всучил Игле книгу и похлопал её по плечу. — Давай. Кощей сам себя не убьёт. Читай скорее.
Игла недовольно нахмурила брови, глядя на Дара. Его нахальство раздражало, но других союзников в Иглы не было и где теперь искать Кощея она не представляла, а потому, похоже, какое-то время ей придётся мириться с компанией этого напыщенного...
— Долго будешь мной любоваться? — Изящный палец Дара с длинным ногтем нетерпеливо постучал по обложке книги, а потом, когда Игла опустила вгляз вслед за ним, переместился на её подбородок, ноготь впился в нежную кожу под языком и увлёк за собой выше, заставляя Иглу вгляднуть Дару в диковинные золотые глаза. Губы его тронула самодовольная усмешка, красивая, но холодная. — Знаю, отродясь такой красоты не видела, девчонка, но у нас дела.
Щёки залило тепло, Игла дёрнула головой и шлепком ладони отбросила руку Дара от своего лица.
— А чем любоваться? Тощий, бледный как поганка, изящный как девица.
Ухмылка Дара дрогнула, в глазах промелькнуло удивление. Игле даже подумалось, что она его задела, но в золоте тут же засверкали искорки смеха, а ухмылка стала ещё шире.
— А, ясно, такой как ты, поди, подавай крепких деревенских парней? Чтобы загар блестящ как бронза, грудь широка как горный хребет, а лапищи, — он пошевелил тонкими длинными пальцами, — как у медведя? Чтобы деревенских девок за мягкие места хватать было удобнее. — Он рассмеялся и добавил с издёвкой. — Такие парни тебе, дикая, по нраву?
Игла залилась краской пуще прежнего, рука сама дёрнулась к колечку на шее, но Игла сжала её в кулак.
— Не твоего ума дело, — выплюнула она, зло раскрыла книгу, чудом преодолев желание швырнуть её Дару в лицо. Она сощурилась, глядя на Дара. — Но, может, я пойду, а ты сам прочитаешь, что тут написано?
Дар сощурился в ответ.
— В игры решила играть, дикая?
— Хочешь знать, что тут? — Игла помахала книгой перед его носом. — Веди себя пристойно.
Разумеется, она бы никуда не ушла, потому как попросту не знала, куда идти, к тому же, в ней таилась надежда, что Дар, в отличие от неё, поймёт, что зашифровано в тексте. Но так просто проглатывать его издёвки она тоже не собиралась.
— Так что? Придержишь свой острый язык? — Игла перевернула страницу, делая вид, что раздумывает, как ей поступить.
Несколько должгих мгновений они смотрели друг на друга. В золотых глазах Дара плескалось нескрываемое раздражение, но он всё же растянул губы в притворной улыбке.
— Будьте так любезны, Иголочка, прочитать, что...
— Меньше желчи.
Дар оскалился, ноздри его раздулись, глаза превратились в тёмные щёлки. Он медлил, будто слова отказывались покидать его горло.
— Прочитай. Пожалуйста.