Он взял крынку и отпил. Вкус был тот же самый, что и в прошлый раз, и Георгий сделал большой глоток.
По телу пробежала волна тепла и дрожи, а на сердце задержалась, будто ударившись в прибрежный камень. Жжение, кажется, притупилось, но осталась ноющая, щемящая боль. Георгий обратился внутрь себя и почувствовал отклик своего дара. Он начал читать заклинание прямо на глазах у изумлённого казака, и поначалу казалось, что всё идёт как должно, но в тот момент, когда из глаз должны были вылететь искорки, чародей как будто наткнулся на стену.
Тогда Воронцов с помощью Николая поднялся с постели и подошёл к окну — тёмно-серая хмарь, холодные, неживые сумерки не давали достаточно света. Заклинание не удалось.
Георгий отпустил свой дар и с тяжелым вздохом опустился на постель.
— Обошёл меня колдун, — устало и безнадёжно проговорил он, и будто в ответ на эти слова снаружи послышались сиплые крики — в небе появились упыри.
— Тревога!!! — сразу же закричали часовые, а наверху, на башне, зазвенел колокол.
— Бегут, чёртовы дети! — вскрикнул Перещибка и бросился наружу.
— Татары! Дай им оружие! — крикнул вслед Воронцов. — Николай, проследи и вели уводить женщин!
Женщины и сами, без понуканий, бросились в дом; не поместившиеся на первом этаже зашли и в башню. Самому капитану оставалось только наблюдать из окна. Он облокотился на резной наличник и вгляделся в серую даль — от лагеря приближалось тёмное бесформенное нечто.
То ли туман, то ли всё тот же дым катил вперёд большими клубами, а изнутри доносились звериные крики, стоны и вовсе незнаемые звуки.
Казаки на стенах волновались, Перещибка то ли ждал, то ли не знал, что делать, а сверху на защитников стали налетать упыри.
Раздались выстрелы, крики, казаки начали выцеливать летающих тварей.
«Они отвлекают солдат, вытягивают выстрелы!», — догадался Воронцов.
— Перещибка, Перещибка, спереди смотри! — крикнул Георгий, но голос его был слаб и потонул в шуме криков и выстрелов.
Капитан выругался с досады и огляделся в поисках оружия. На столе у стены лежал пистолет, рядом пороховница и пули.
— Что ж, чародея не вышло, так солдатом сгожусь.
А сумятица в рядах защитников увеличивалась, ведь подстреленные упыри не умирали, а продолжали вредить и тянуться зубами к живым. Когда же туман накрыл стену, пистолеты большинства защитников оказались разряжены.
Что происходило за пеленой было трудно разобрать — Георгий видел лишь движения теней и слышал крики. Вооруженные татары заняли ретраншемент и начали палить по упырям. Сверху, с третьего этажа башни, тоже стреляли.
— Беречь патроны для людей! — приказал капитан, и на сей раз его услышали.
Раздался запоздалый выстрел пушки, и расчет сразу же выкатил орудие с раската на стене и под наскоками упырей потянул его ко второй линии обороны. Николай и Демид тесаками отмахивались от летающих тварей, прикрывая.
Спустя недолгое время со стороны окутанной туманом стены раздались дикие взвизги, а за ними крики ужаса, и несколько защитников в страхе побежали назад к дому; один из них упал, запнувшись, и не смог подняться, только скорчился на мокрой земле и дрожал. Над стеной то в одном, то в другом месте показались массивные тени.
— Отходи, отходи! — послышался голос Перещибки, и казаки разом сошли с внешней стены и бросились за вторую, внутреннюю. Татары прикрыли их частыми выстрелами.
Вслед за казаками из тумана показались и преследователи — причащённые. От людей в них оставалось немногое. Тяжелые, вытянутые вперед морды наподобие коровьих или лошадиных торчали прямо из раздувшихся торсов, узкие пасти были вкривь и вкось усеяны клыками, длинные крепкие руки доставали до земли, а на коротких пальцах сидели вершковые изогнутые когти. Кожа клочками в натяг охватывала страшные головы, а в прорехах виднелось красное с белыми жилами мясо. И только глаза были по-прежнему человеческими, безумие и ужас плескались в них в постоянном поиске выхода.
Сразу пятеро чудищ рванулись из тумана вслед за отступившими казаками и каждое получило по два-три попадания, но пули лишь на мгновение остановили их.
— Гранаты, бросай гранаты! — скомандовал Перещибка, и в его голосе слышался страх.
Несколько самодельных гранат с тлеющим шнурами полетели за стену ретраншемента и рванули оглушительно, но, кажется, вовсе не причинили чудищам беспокойства.
Монстры полезли вверх, и вскоре их головы показались над стеной. Защитники рубанули саблями, нанеся длинные и кровавые раны. Кто-то срезал целый шмат мяса, обнажив белую кость, но причащенные не остановились, они только вопили тонко и страшно и продолжали лезть вверх.
Один из казаков пропустил удар, и когти монстра распороли ему предплечье, рядом упал татарин с разорванной шеей. Сверху постоянно налетали упыри. А от первой стены уже бежали новые чудища.
«Ба-бах!» — грянула пушка, и снопом картечи смело четверых причащенных, но это была капля в море, весь двор уже был ими занят.
