Игла и нить полностью

– Моя очередь! – Роуэн резко выбросила руку вперед, чуть не опрокинув блендер. Откашлявшись, она нажала кнопку. Перекрикивая шум блендера, Роуэн начала перечислять: – Дэвид Джонс с репетиции школьного ансамбля. Брин Соубридж из седьмого класса. Адриан Мартинес, сын друга семьи. Парень, которого я постоянно встречаю в школьном автобусе и время от времени преследую. Леонардо Винсент…

– Он же киноактер! – удивилась Мэнди.

– Я в курсе! Аттис Локерби – ну то есть кто бы не хотел замутить с таким красавчиком? – продолжала перечислять Роуэн. – Короче, любой парень на вечеринке, которому я приглянусь! Мне кажется, я немного переборщила, да? – Смесь в блендере забурлила так сильно, что чуть не вылилась через край, а кухня почти полностью погрузилась в розовый туман.

– Боюсь, моя дорогая, ты назвала слишком много имен. – Селена тут же встала между Роуэн и их импровизированным котлом.

Следующей протянула руку к блендеру Мэнди. Ее круглое лицо на секунду приняло выражение болезненной сосредоточенности, как будто ей предстояло сдать важнейший экзамен в жизни.

– Карим Хусейн, – наконец выдохнула она, нажав кнопку.

Блендер застенчиво зажужжал.

– Анна? – Селена слегка подтолкнула девочку вперед.

Страсть. Сначала идея сварить эликсир страсти показалась Анне забавной, но теперь, когда дошло до дела, девочка больше не была в этом уверена. Для тети страсть и любовь принадлежали к категории крайне непостоянных, чрезвычайно опасных эмоций, которых Анне приказано было избегать, но девочка так устала от тетиных интерпретаций. Возможно, дело было в запахах, витавших в воздухе, или в цветности самого зелья, но мысль о губах Питера, ласкающих ее губы, заставляла девочку дрожать всем телом.

Анна нажала кнопку блендера и произнесла:

– Питер Ноуэлл.

Не то чтобы она намеревалась холить и лелеять в себе эти чувства.

Роуэн тут же принялась распевать:

– Анна с Питером на дереве сидят и Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я! – отчего Анна лишь сильнее смутилась.

– Что за Питер? – резко перебила Роуэн Селена. Она спрашивала так, будто выносила Анне обвинительный приговор. – Почему ты мне прежде не рассказывала об этом мальчике?

Анна пожала плечами.

– Не волнуйся, – беспечно ответила она. – У меня нет никаких шансов стать его девушкой.

Роуэн выразительно протянула последнее слово, добавив к нему мелизмов.

Селена вскинула бровь, по-прежнему не сводя с Анны глаз, но затем, повернувшись ко всем, произнесла гораздо более спокойным тоном:

– Вы еще так молоды! Достаточно всего одного удара сердца – и оно уже принадлежит кому-то другому. Итак, пришло время выпить наше зелье!

Девушки забрались на барные стулья, расставленные вокруг стола. Селена тем временем занялась приготовлением коктейлей, добавив в шейкер немного зелья.

– Всего несколько капель, – подмигнув, сказала она.

Покачивая бедрами в такт своим движениям, Селена несколько раз встряхнула шейкер, а затем разлила по бокалам розоватую смесь с резким запахом лайма.

– За страсть! – Селена подняла свой бокал. – Пусть ею будет наполнен сегодняшний вечер и весь будущий год!

Анна с Мэнди сделали по глотку и тут же закашлялись, отчего остальные покатились со смеху. Жидкость сначала обожгла Анне горло, а затем приятным теплом разлилась по всему телу – кончики пальцев на руках и ногах девочки покалывало, а щеки покрыл густой румянец.

– За страсть и Богиню Темной луны! – Эффи также подняла бокал.

– За страсть и Богиню Темной луны! – присоединились к тосту все остальные и тут же вновь покатились со смеху, поскольку Мэнди, вместо того чтобы сделать следующий глоток, вылила на себя половину своего коктейля.

Раздался стук в дверь.

– Ах! – Селена залпом осушила свой бокал. – Мой клиент уже здесь. Я ведь могу вам доверять? Так вот, больше никакого зелья или текилы. Хотя я буду разочарована, если вы не стащите что-нибудь из нашего бара для своей вечеринки. – Лукаво улыбнувшись, Селена встала из-за стола.

Перед уходом она крепко сжала плечо Анны. Только сейчас девочка поняла, что за всеми этими зельями, коктейлями и общей радостью встречи упустила возможность поговорить с Селеной с глазу на глаз.

– Думаю, я влюблена в твою маму, – вздохнула Роуэн.

Эффи закатила глаза.

– Ты и все остальное человечество, – цинично заметила она.

– А ты, значит, тайно влюблена в Карима? – Роуэн ткнула Мэнди локтем в бок.

Мэнди покраснела до кончиков волос. Она тут же поднялась и подошла к ближайшему стеллажу с книгами.

– Это глупо, я знаю, – грустно сказала она. – Я ему совсем не интересна. Просто… Как-то раз он заглянул на встречу кружка начинающих поэтов, и мы разговорились. Он мусульманин, а я христианка, и я иногда представляю нас этакими Ромео и Джульеттой, которые хотят быть вместе вопреки воле их семей. Хотя в реальности, думаю, я ему совсем не интересна.

Все это время Роуэн что-то искала в своем телефоне. Наконец оторвав глаза от экрана, она сказала:

– Похоже, он будет сегодня на вечеринке.