Игла и нить полностью

Анна по привычке проснулась в половине седьмого утра. Приняла душ. Оделась. Застелила постель. Дверь в комнату Эффи была закрыта, поэтому девочка спустилась вниз. На кухне никого не было, а в холодильнике, похоже, не было ничего съестного. Анна расслышала стук молотка, по-видимому доносившийся из подвала. После нескольких секунд размышлений девочка спустилась вниз и с головой окунулась в пьянящие ароматы гари и дыма. Дверь в кузницу была приоткрыта. Анна слегка толкнула ее, но тут же отступила обратно в коридор.

Стук молотка прекратился.

– Анна? – донесся из кузницы голос Аттиса.

– Да, это я.

– Почему ты прячешься?

– Я не прячусь.

– Хорошо, почему тогда ты стоишь за дверью и тебя не видно?

Анна вновь приоткрыла дверь и вошла в кузницу.

– Мне просто показалось, что я не вовремя. – (На сей раз Аттис работал без рубашки, и отблески пламени плясали на его голом торсе. На его груди странно выделялся темно-серый символ подковы.) – Ты не боишься обжечься?

– Меня не так просто обжечь.

– Закаленный в пламени ада и все в таком духе?

– Что-то типа того. – Аттис с улыбкой отложил молоток в сторону, а затем сполоснул руки в ведре с водой.

Анна прошла мимо, глядя не на молодого человека, а на полки в его мастерской. Взгляд девочки остановился на белом ключе – ключе, который она неоднократно видела прежде. Внезапно правую сторону ее тела обдало теплом – рядом с ней возник Аттис, горячий, словно огонь в его печи.

Анна взяла ключ с полки.

– Это им ты открывал все двери в нашей школе? – спросила девочка, вертя ключ в руках.

– Да, это моя отмычка. Открывает любую дверь. – Серый цвет его глаз был таким же переменчивым, как дым в кузнице.

– Отмычка… – Анна поднесла ключ ближе к глазам. Он был почти невесомым, и все же… Мне кажется или он несет в себе всю тяжесть комнаты на верхнем этаже? Может, хотя бы ему удастся открыть эту дверь? Девочка с восторгом принялась изучать гладкий белый материал, из которого был сделан ключ, а затем внезапно поняла. – Он ведь костяной?

– Так и есть, – улыбнулся Аттис.

Он взял ключ из рук Анны и положил его обратно в банку к остальным ключам.

– У тебя интересная татуировка, – заметила девочка, не сводя глаз с лица Аттиса.

Молодой человек опустил взгляд, и Анна, воспользовавшись моментом, взглянула на подкову на его груди. Вблизи она была еще меньше похожа на обычную татуировку. Подкова поблескивала в свете пламени, словно в плоть Аттиса были вплетены нити проволоки.

– Она магическая? – Анна подавила желание дотронуться до нее пальцем.

– Да. Железная татуировка. Для защиты. – Молодой человек отвернулся, чтобы взять футболку, висевшую на двери. Белизна футболки резко контрастировала с его загорелой кожей, запачканной копотью.

– Эта татуировка является частью какого-то обряда посвящения или чего-то в этом роде?

– Только самым крутым ведьмам набивают такую. Есть клуб и все такое.

Анна закатила глаза.

– Хочешь, я и тебе набью такую же? Железную подкову. Где-нибудь вот тут. – Аттис дотронулся пальцем до руки девочки, чуть пониже плеча. – Для защиты.

– Чтобы защитить меня? – Анна отпрянула. – Ведь это моя магия проклята, а значит, нужно защищать не меня, а от меня.

– Твоя магия никому не навредит, пока ты сама этого не захочешь. – Глаза Аттиса внезапно стали темными и серьезными.

Анне больше нравилось, когда они смеялись.

– Над чем ты тут работал?

– Хочешь посмотреть? – Молодой человек внезапно оживился и бросился обратно к своей наковальне.

Анна не смогла сдержать улыбки.

– Да. – Девочка бросила взгляд на печь, где колыхалось яркое пламя.

Оно то выпрямлялось, то скрючивалось, ни на минуту не успокаиваясь, как и хозяин этой мастерской. Аттис вытащил из пламени кусок металла, чтобы продемонстрировать его Анне. Это было что-то длинное, тонкое и острое.

– И что это будет?

– Лезвие.

– Ой…

Он полез в задний карман и вытащил деревянную рукоятку:

– Для моего ножа со множеством лезвий.

Рукоятка была покрыта замысловатыми знаками-символами.

– Что они означают? – спросила Анна.

– Я работаю с рощей стражей, которая специализируется на защитной магической символике. Символы придают моим лезвиям их силу.

Аттис поднял нож и быстро опустил его; из рукоятки появилось маленькое, но острое на вид лезвие.

– Это мое наиболее часто используемое лезвие, покрывает все базовые потребности. – Молодой человек взмахнул ножом, и лезвие преобразилось. Теперь оно стало длинным и изогнутым. – Мачете. – Аттис вновь провел волшебным инструментом по воздуху, и, хотя Анна не уловила момент, когда это произошло, лезвие в нем вновь поменялось. Теперь оно было короче, с острым крючком на конце. – Шкуросъемный нож.

– Лезвие меняется в зависимости от того, как именно ты проводишь ножом по воздуху?

– Именно. Движение соответствует одному из символов, вырезанных на рукоятке, и выдвигает нужное лезвие.

Анна вскинула брови.

– И сколько лезвий в твоем ноже? – спросила она.