– Пока только двадцать. В нем есть лезвия на любой случай – от борьбы до перерубания веток и разделки мяса. В нем также есть несколько волшебных лезвий…
– Что за волшебные лезвия? – нетерпеливо переспросила Анна.
– Одно, которое в состоянии разрезать что угодно. Метательное, которое всегда попадает в цель. Огненное, разумеется. Невидимое лезвие – очень полезная штука. И куча всяких других.
– А над каким лезвием ты работал только что?
– Жертвенное. Действует быстро и наверняка. Оно может пройти через кость и всегда вонзается прямо в сердце.
– И что ты собираешься принести в жертву? – обеспокоенно спросила Анна.
– Ничего особенного. – Аттис отложил лезвие в сторону. – Оно нужно мне так, на всякий случай.
– А ты, случайно, не гном? Они славятся своим кузнечным мастерством.
– Для гнома я немного высоковат, не находишь?
– Тогда, может быть, гоблин?
– Для гоблина я слишком красив.
– Точно, ты гоблин, – нарочито серьезным тоном сказала Анна.
У девочки заурчало в животе.
– Ой, да ты проголодалась. Что ты хочешь на завтрак? – участливо поинтересовался Аттис.
– Найду какие-нибудь хлопья…
– Хлопья тебе вредно. Чего бы тебе хотелось? – Молодой человек сделал ударение на последнем слове. – Я с удовольствием тебе приготовлю.
– Я не знаю.
– Ты не знаешь, чего хочешь? Это хроническая проблема?
– Я хочу омлет с красным перцем, – тут же не раздумывая выпалила Анна.
– Омлет с красным перцем, – повторил Аттис и кивнул с важным видом.
Анна покачала головой.
– Ты не обязан готовить мне омлет, правда. Я вполне обойдусь кусочком тоста, – предложила она.
– Ты будешь есть омлет.
– А ты его есть будешь?
– Конечно.
– Ну ладно. – Анна еще немного постояла в кузнице, испытывая некоторую неловкость, а затем направилась к двери, ведущей в коридор. – Тогда пошли на кухню. – Девочка и сама не поняла, зачем ей нужно было озвучивать, куда именно они собираются идти.
Аттис рассмеялся и ответил:
– На кухню, сержант.
Аттис сбегал в магазин на углу, чтобы купить все необходимое для омлета, но вернулся с несколькими полными сумками.
– Так, я купил яйца. Перец. Козий сыр. Апельсиновый сок. Хлеб. Маффины, – доложил он. – Закатим пир!
Селена, должно быть разбуженная запахом еды, забрела на кухню в поисках кофе.
– Я уже сварил тебе кофе. – С этими словами Аттис наполнил ее чашку.
Селена взяла чашку из его рук и села за стол.
– Давай, эликсир, заставь меня проснуться, – пробубнила она.
– А где Эффи? – поинтересовалась Анна.
– И не надейся увидеть ее раньше полудня. Она ненавидит засыпать, пока не заснет, а потом ее и пушкой не разбудишь, – объяснил Аттис, посыпая травами омлет на тарелке, которую только что поставил перед Анной.
Перец блестел, как тонкие красные ленты, козий сыр расплавился и аппетитно стекал на тарелку.
– Спасибо. – Девочка тут же набросилась на еду.
– Туман в моем мозгу потихоньку рассеивается. Меня ждет работа, – объявила Селена. – Через полчаса ко мне придет клиент.
– Что за заклинание? – спросила Анна в надежде составить Селене компанию.
– Она вот уже какое-то время влюблена в своего коллегу по работе. Он одинок, но не слишком заинтересован – нам нужно обратить на себя его внимание, – пояснила Селена.
– Заклинание на любовь?
– Не на любовь, а на обольщение. – Селена улыбнулась. – Если мы подключим к этому магию, у парня не останется никаких шансов.
– Разве это честно по отношению к нему? – удивилась Анна.
– Ведь это совершенно не важно, справедливо это по отношению к нему или нет, не так ли, Селена? – заметил Аттис с набитым омлетом ртом.
Селена проигнорировала его слова.
– Обольщение есть обольщение, Анна. Все женщины этим занимаются, – как ни в чем не бывало рассуждала женщина. – Немного парфюма, глубокое декольте, покачивание бедрами, покусывание губ. Магия – всего лишь вспомогательное оружие в этом арсенале.
– Ты забыла о потрясывании задницей. Мое самое любимое ваше оружие, – сказал Аттис.
– Вот ты, Аттис, издеваешься, но ты так же беспечен, как и все остальные мужчины в этом мире. – И Селена со своей кружкой подошла к раковине.
– Какие-то купидоны разят стрелами, а какие-то – расставляют ловушки. – С этими словами Аттис насадил на вилку кусок перца.
Вскоре Анна еще раз поблагодарила Аттиса за завтрак и покинула кухню. Оказавшись вдали от Аттиса с Селеной, девочка испытала облегчение. Она никогда раньше не оставалась с ними наедине, и слушать их перебранки ей было крайне неловко. Селена часто выказывала пренебрежение к мужчинам, но, когда дело касалось Аттиса, ее отношение не казалось какой-то дурной привычкой: оно было заряжено враждебностью по отношению к одному конкретному человеку. Возможно, Анне все это лишь привиделось, или же отношения Селены с Аттисом были гораздо сложнее, чем ей думалось?
