Девушки повторяли заклинание все громче, мухи жужжали все энергичнее. Анна почувствовала, как эта энергия струится и по ее венам. Ощущения были иными: магия, которую девочка чувствовала прежде, рождалась внутри ее как бы невзначай, нежно и неуверенно, словно сон. Энергия, или магия, что сейчас струилась по ее венам, была несомненной, сильной – она жила внутри Анны и в окружающем ее пространстве. Все это: стихии, жужжание мух; гнусные сплетни и мрачные слова – словно нити тугой паутины, которая тряслась и подрагивала от злого восторга. Девушки почти выкрикивали заклинание. Анна разрывалась между восторгом и паникой – будто она стояла на краю обрыва и смотрела вниз.
Сила заклинания росла, угрожая разорвать их на части, но девушки держали его крепко, поднимая в воздух, пока мухи не взлетели под самый потолок и не принялись кружить там, словно грозовая туча. Эффи засмеялась. Свечи затрещали. Швейная машинка на алтаре ожила: ее игла принялась выстукивать четкий ритм –
– Силой пентакля, жезла, кинжала и чаши освободи наши стихии. Вверху и внизу, внутри и снаружи, наш круг сплетай, но колесо вращать не прекращай…
Свечи погасли, и комната погрузилась в темноту. Анне почудилось, будто она возвращается откуда-то, а голову вот-вот разорвет. Иметь дело со столь мощной магией ей прежде не приходилось. Эффи вновь вышла на середину комнаты, с нескрываемым наслаждением завинтила крышку на банке слухов и поставила пустые стаканчики из-под смузи на алтарь.
– Получилось неплохо. Конечно, мы можем лучше, но у нас уже получается довольно хорошо. – В ее широко распахнутых глазах еще заметны были следы магии, их взгляд был немного потусторонним.
Роуэн упала на пол.
– Я выжата как лимон, – протянула она.
Мэнди рухнула рядом с ней.
– Какое-то время мне даже казалось, что я – это не я, – пожаловалась она. – Было довольно… напряженно.
Аттис ступил внутрь очерченного им круга.
– Так и было, – согласился он. – Я был напуган.
Эффи обняла его:
– Я же говорила, так ведь? Говорила, что все получится.
– Я никогда в тебе не сомневался и никогда не усомнюсь.
– Я всегда права.
– Я преклоняюсь перед королевой Эффи.
– Ой! – внезапно сказала Роуэн, взяв с пола свой телефон.
– Что такое? – тут же откликнулась Эффи.
Роуэн развернула телефон экраном к остальным ребятам.
На экране была видна простая рябь – рисунок был статичным –
Ребята медленно повернулись и посмотрели на нее.
– Возможно, кругов не семь. – Роуэн прищурилась. – Трудно разобрать, но их может быть шесть. Или восемь.
Мэнди с Эффи подняли с пола свои телефоны, чтобы проверить, что творится с ними. Они повернули их экранами к остальным – на них также были видны семь кругов. Анна не знала, что сказать.
– Надеюсь, мой телефон не сломан. – Казалось, Мэнди винила в случившемся именно Анну.
– Главное, – вклинился Аттис, – что заклинание сработало. У вас получилось. Пошли.
– Надо бы проверить, исчезнет эта картинка с наших экранов или нет. – Эффи пыталась привлечь всеобщее внимание обратно к странной ряби на их телефонах.
– Не знаю, почему… – начала было Анна. – Я ничего такого не делала.
– Нам пора уходить, – повторил Аттис.
Остальные повиновались: они убрались в комнате и взяли свои вещи. После перезагрузки телефоны Роуэн, Мэнди и Эффи заработали, как прежде, однако спиралевидный узор из семи концентрических кругов не шел у Анны из головы.
Она уходила из мастерской последней и, перед тем как выключить свет, окинула комнату взглядом. Мух нигде не было видно.
