Очередное собрание ковена решено было провести на крыше. Бывшая швейная мастерская стала совсем непригодна для колдовства – алтарь был весь усеян мухами, живыми и мертвыми, а также полуживыми и полумертвыми; растения погибли, а стаканчики из-под смузи заполнились неведомой прогорклой жидкостью; ведьмин шар лопнул, и теперь из него сочилась какая-то черная слизь. Рога на черепе выросли, но при этом закрутились в спираль…
– Разберемся с этим позже, – заявила Эффи.
Роуэн принесла на собрание охапку цветов: боярышник, весенние первоцветы, колокольчики, маргаритки, – и теперь, в угасающем свете дня, девушки сидели, вплетая их друг другу в волосы.
Роуэн протянула Анне бутылку темного стекла.
– Я утащила у мамы боярышниковый бренди. Настоящее первомайское золото, – сказала она.
Анна сделала глоток. Вкус у бренди был сладким и сочным, головокружительно-насыщенным.
Эффи также отпила немного из бутылки и, приподняв бровь, внезапно заявила:
– Я лично намерена сегодня вечером заняться кумлением.
– А что значит «кумление»? – спросила Мэнди.
– Традиционно так называется обряд обмена поцелуями и объятиями между девушками и парнями, приходившийся на начало мая. Таким образом они отмечали начало плодородного сезона и приветствовали наступление лета, – объяснила Роуэн. – Иногда все это заканчивалось сексом. Целые деревни могли совокупляться, как кролики.
– Это отвратительно. – Мэнди пришлось подавить смешок.
– Это сексуальная магия. Мощная штука. – Эффи наградила Мэнди непристойным взглядом. – Я слышала, что Семерка ежегодно практикуется в ней, чтобы восполнить магию Британии.
Роуэн громко запела:
В конце концов все празднества были запрещены, даже майские деревья[43]. Хотя кому они могут навредить? Ну разве что упадут на кого-нибудь…
– Таким способом люди в старину удобряли почву, чтобы их посевы быстрее взошли. Они были чрезвычайно практичны, – добавила Эффи.
– И о каких же посевах ты собираешься позаботиться сегодня вечером, а? – ткнула подругу в бок Роуэн. – Учитывая, что мы находимся не в сельской местности, а в Лондоне.
– Уверена, что где-то есть семя, которое нуждается в моем удобрении.
– А он с нами пойдет? – Роуэн кивнула на Аттиса, который в этот момент ловко перепрыгнул через ограду.
Молодой человек был одет во все зеленое, на лице у него была маска из листьев, а на голове торчали рога.
– Что за прекрасных майских дев я вижу перед собой! Вас приветствует Зеленый человек, пахарь полей, сеятель семян, дух рождаемости и природы. – Аттис склонился в низком, затейливом поклоне.
При внимательном рассмотрении казалось, будто на лице молодого человека нет маски, а просто сама кожа вокруг глаз превратилась в дубовые листочки. Роуэн потрогала его изогнутые рога.
– Они так крепко держатся, словно выросли прямо из головы! – восхитилась она. – Погоди, ты в самом деле Зеленый человек?
Аттис обдумал ее теорию, затем улыбнулся своей кривой улыбкой, выглядевшей еще более плутоватой из-за зеленого костюма.
– Я бы не отказался, – лукаво ответил он, – но, увы, это просто очень хороший костюм в сочетании с небольшим заклинаньицем.
– Луна почти взошла! Нам пора одеваться, – объявила Эффи.
Девушка вручила каждой из своих подруг кусок белой прозрачной ткани. Анна развернула его и поняла, что это платье – такое тонкое, что было трудно определить, где заканчивается ткань и начинается лунный свет.
– Селена купила их специально для нас. В них мы будем «облаченными в небо», – объяснила Эффи.
– Что это значит? – спросила Анна.
– Скоро поймешь. – С этими словами Эффи принялась раздеваться.
Анна посмотрела на Аттиса, который тут же с улыбкой отвернулся.
– Я буду стоять на страже ваших добродетелей, – пафосно заявил он.
Девушки начали переодеваться. Из-за весенней прохлады их тела быстро покрылись мурашками. Несмотря на разницу в росте и весе, каждое платье село точно по фигуре каждой из них. Как только девушки «облачились в небо», Аттис повернулся к ним и восхищенно заметил:
– Я никогда не встречал более прекрасных майских дев. Вы словно четыре королевы! Уверен, что своей фертильностью вы остановите глобальное потепление. Итак, приступим? – Он протянул руку Эффи, и все вместе ребята вернулись в школу.
– А где мы будем проводить обряд инициации? – спросила Мэнди.
– На футбольном поле, – ответила Эффи.
– Ты с ума сошла? – Голос Мэнди отозвался гулким эхом в пустынных коридорах школы. – Находиться на футбольном поле в столь позднее время запрещено.
– Мы только разведем небольшой костерок… – начал Аттис.
– КОСТЕР?! Это тем более запрещено любыми школьными правилами!
– Так в этом-то и вся прелесть, – подмигнула Эффи.
Мэнди вцепилась в руку Анны.
– Почему мы вечно позволяем втянуть себя во что-то подобное? – захныкала она.
– На, выпей еще. – Роуэн протянул ей бутылку с боярышниковым бренди. – Без этого никак.
