Игла и нить полностью

Анна попыталась представить все грозящие им наказания, если хоть кто-нибудь застукает их за разжиганием костра. Но затем она отпила из бутылки и позволила жидкости разлиться по телу, затуманивая ее разум. Соблазн был слишком велик. Ей был необходим этот глоток свободы, иначе она просто сойдет с ума.

Луна скромно пряталась за облаками. Аттис осторожно разложил ветки рябины, что принес с собой, и ударил друг о друга двумя тонкими металлическими пластинами. И хотя молодой человек стоял в нескольких футах от разложенных веток, они тут же вспыхнули ярким пламенем, которое принялось плеваться и щелкать в воздухе своими горячими пальцами. Поперек огня Аттис положил здоровенную доску. Эффи заставила всех разуться. Анна ощутила ступнями приятную влажную мягкость травы. По периметру футбольного поля были посажены гигантские деревья, которые сейчас напомнили ей призрачных гигантских охранников; черный дым спиралью поднимался в воздух.

Ребята встали вокруг костра и взмолились каждый своей стихии. Это не составило труда, особенно сейчас, когда их лица обдували ночные ветры, их ноги чувствовали прохладу земли, а тела – тепло огня. Так много нитей, так много миров. Эффи шагнула вперед, вытянув руки навстречу жару пламени. На ее коже плясали отблески огня, а черные волосы сияли металлическим блеском.

– Готовы начать обряд инициации? – спросила она.

Анна всю свою жизнь готовилась к посвящению в наузники – к обряду Связывания, – а потому она всегда была готова. Однако если посвящение в наузники представляло для нее угрозу, то сегодняшняя инициация вопросов не вызывала. Несмотря на все беды, что навлекло на нее заклинание слухов, Анна многое бы отдала за то, чтобы навсегда остаться членом ковена Темной луны. Она была готова.

– Я взываю к тебе, Богиня весны! – произнесла Эффи и принялась напевать:

Она обвела всех собравшихся взглядом:

– Посвященные, создайте вокруг себя защитный барьер, а затем пройдите сквозь пламя, чтобы доказать свою преданность ковену Темной луны отныне и навсегда. Рогатый бог будет ждать вас на той стороне, чтобы запечатать вашу судьбу пятикратным поцелуем и тем самым обеспечить вам вечное изобилие. Ступайте, храбрые и верные сердцем!

Огонь бушевал, потрескивая и подпрыгивая на ветках, от него пахло деревом и валил жар. Я должна пройти сквозь него?

Эффи ступила на доску босыми ногами, и ее призрачная фигура тотчас исчезла в огне, поглощенная бушующим пламенем. Словно тень, она возникла по ту сторону огня. Силуэт рогатого бога принял ее в свои объятия. Остальные девушки нервно переглянулись.

– Не бойтесь! – крикнула Эффи. – Создайте вокруг себя магический круг, и вы точно не сгорите!

Роуэн вышла вперед.

– Это безумие чистой воды! – воскликнула она, шагая в огонь.

Анна постаралась сфокусироваться на своем магическом круге, забыв об ужасном пламени прямо перед собой. Она чувствовала, как защитный барьер возник вокруг нее: сильный и чистый, цельный и непроницаемый. Достаточно ли он непроницаем?

– Ты следующая, – пискнула Мэнди.

Анна кивнула и ступила на доску. Она чувствовала жар пламени на своем лице. Защити меня. Девочка заметила силуэт Аттиса по ту сторону огня и сосредоточилась на нем. Защити меня. Она полуприкрыла веки и двинулась дальше, ободренная тем, что в данный момент не полыхала, как свечка. Защити меня. Пламя бушевало вокруг нее, прекрасное и ужасное одновременно. И уже в следующее мгновение Анна вышла из огня. Голова ее кружилась, но девочка осталась невредима. Перед ней стоял Аттис и протягивал ей руку. Она схватила ее и, переведя дух, ступила на прохладную мокрую траву.

– Я сделала это! – Анна запрыгала от радости.

Где-то вдалеке весело танцевали Эффи с Роуэн.

– Прекрасно, майская королева, но постой хоть немного спокойно и дай мне закончить, – скомандовал Аттис.

Анна заметила, как блестели за маской его глаза, полные жара и огня. Девочка встала неподвижно, теряясь в догадках о том, что собой представлял этот пятикратный поцелуй. Аттис же опустился на колени и наклонился, чтобы поцеловать ее ноги.

– Да будут благословенны твои ноги, прошедшие сквозь пламя.

Девочка могла поклясться, что его губы были такими же горячими, как огонь. От них по ее телу побежали маленькие искорки.

Следом Аттис поцеловал ее колени.

– Да будут благословенны твои колени, преклоняющиеся перед Великой Богиней.