— Он не приглашал тебя в гости? Раз уж ты ему так понравился.
— С какой стати?
— На всякий случай. То есть вы пили чай… и что? О чем вы говорили?
— Я же сказал! Ни о чем. Просто пили чай.
— Молча?
Алик нахмурился.
— Может, он говорил о себе? Семья? Дети? Адрес, наконец? Он здесь постоянно или наездами?
Алик пожал плечами. Вид у него был обескураженный.
— Ладно, свободен, — Шибаев наконец сжалился над адвокатом. — Я сварил картошку, будешь? Есть сосиски и пиво. Ты же только чай пил, — добавил, не удержался.
— Я не голоден, — буркнул Алик. — Пойду лягу. Устал…
Выглядел он действительно не лучшим образом: бледный, недовольный; на лице его застыло растерянное выражение. Казалось, он даже стал меньше ростом. Шибаев наблюдал, как Алик бессмысленно слонялся по квартире, стаскивая на ходу галстук, пиджак, рубашку и бросая их на спинки стульев. Это было на него не похоже, Алик — известный аккуратист и зануда. Денег жалко? Есть такое дело, Алик скуповат. Или лекция так подействовала? Понял, что живет неправильно? Или чай с гуру? Потрясен оказанным доверием? Или выболтал больше, чем собирался? Шибаев досадливо крякнул: две фамилии он все-таки назвал! Дерюгин и Лутак. Оба ходили на сеансы великого гуру, оба овдовели, у обоих жены умерли насильственной смертью: Алевтина Лутак была задушена, Елену Дерюгину сбила машина. Ну, Дрючин! Просил ведь… Разведчик гребаный! Язык как помело.
Шибаев включил диктофон и стал слушать. Низкий приятный голос… Как это Алик выразился? Бархатные модуляции? Во-во, они самые. Речь живая, паузы в нужных местах, иногда шутка и смешок, иногда словно сомневается и спрашивает мнение аудитории. Главные тезисы: любить свое
И что, спросил себя Шибаев. За двести баксов вроде как-то простенько. Он бы, Шибаев, и десятки пожалел. То-то Алика так скрутило, он бы и сам мог расписать не хуже про любовь к себе. А он, Шибаев, себя не любит. Вернее, не то что не любит, а не считает чем-то особенным, даже наоборот — имеется список претензий…
Он вздрогнул от резкого звука мобильного телефона. Взглянул на часы — было два ночи. Мелькнула мысль: Вита!
Но это была не Вита. Крик: «Саша, Володю убили!» — полоснул по нервам. Он узнал голос Елены Федоровны. Она всхлипывала и говорила что-то еще, запинаясь и повторяясь.
— Елена Федоровна, успокойтесь! — приказал Шибаев. — Вдохните, задержите дыхание. Медленно выдохните и рассказывайте.
— Да, да, извините, Саша. Я пришла к ним… к нему вчера около пяти, Володя просил забрать вещи Инги. Звоню, а он не открывает. Тогда я своим ключом, а он лежит в прихожей… Всюду кровь, даже на стене и на одежде… — Она зарыдала.
— Как его?…
— Ножом! Он лежал на полу рядом с Володей… весь в крови! Кинжал… Его ударили несколько раз в живот и грудь, он до сих пор не пришел в себя, я в больнице!
— Так он жив?
— Да! Но они считают, что все очень плохо… — Она снова зарыдала.
— Елена Федоровна, что говорит полиция? Как напавший проник в дом?
— Приехал курьер, сказал охраннику, что доставил заказ для Инги, Володя велел впустить. Охранник говорит, что записал название компании в журнале. Через двадцать минут курьер вышел из дома и уехал. На фирменной машине. Сейчас около Володи дежурит оперативник, они хотят сразу его допросить. Саша, я дура! Вы были правы насчет газовщика! Вы сразу сказали, что это неспроста, а я… Это я во всем виновата! Сначала не приехала к Инге, теперь из-за меня Володя… Если он умрет, я… я… Мне хоть в петлю! Я не прощу себе!
— Что на видеокамере?
— Господи, не знаю! Они ее увезли. Я хотела убрать в прихожей, мне не разрешили, там все залито… Они теперь проверяют его бизнес, долги, партнеров. Как я поняла, у них версия про разборки конкурентов. Саша, вы же нас не бросите? Пожалуйста! Я очень вас прошу! Мне страшно… Они ничего не найдут. Пожалуйста, Саша…
— Елена Федоровна, если работает полиция…
— Вы же занимались этим делом, у вас свое видение! Не бросайте нас! Вы же все про нас знаете… Пожалуйста! Вы обещаете?
— Хорошо, обещаю. Нам нужно встретиться. Я хотел бы увидеть место… Они опечатали дверь?
— Нет, просто сказали не входить. Все осмотрели и уехали. Ключ не забрали.
— В девять утра у меня в офисе, оттуда поедем вместе.
— Спасибо, Саша! — в ее голосе звучало облегчение.
— Елена Федоровна, возвращайтесь домой, вы там все равно ничем не поможете. — Он хотел было пожелать ей спокойной ночи, но побоялся, что это прозвучит как издевка, и ограничился нейтральным «до завтра».
И как это прикажете понимать, спросил себя Шибаев. Инга, теперь Борисенко… Вита исчезла. Он вдруг подумал, что нужно было спросить, не было ли там чертовой куклы с булавками, но по коротком раздумье решил, что не было, иначе Елена Федоровна не преминула бы о ней сказать…
