Просвистал бы всю жизнь соловьем,поражая вульгарностью свиста,если б родина здесь ни при чем,если б так не звенели мониста,если б полночь над каждым кустомне висела химерой лесистой.Если б каждый доверчивый звукне рождался в трепещущем горлеи потом не щемил, как недуг,не молил, словно горе нагое,если б самой из горьких разлукБежин луг не увидеть изгоем.Просвистал бы всю жизнь соловьем,так чтоб млели в восторге подруги;чтоб в язычески-древнем испугелунным зеркалом стыл водоем;ан — ты плачешь в прозренье своемне об юге — что нет русской вьюги…Соло вьешь… На терновый венецтак пригоден эстляндский шиповник;ты — не жрец, не певец-удалец,не салонный кривляка-сановник;за полвека поймут, наконец,ты — поэзии вечный любовник.Ты — садовник, что розы взрастил,поливая в бездождье слезами,ни души не жалея. Ни сил…Как бы кто ни старался словамиочернить — не достанет чернил…Только розы цветут перед нами!24.09.85* * *Не раз, бессонницей измучен,в сердцах я говорил себе,что как просвет бывает в тучах,бывают радости в судьбе.Что все имеет назначеньецветок и стебель, и зерно;что жизни бурное теченьеперстом подправить не дано.Что надо внешне хладнокровнейдержаться к вящей славе сонь;куда достойней перед ровнейявить свой внутренний огонь.Но сон смыкал надежно веждыкасаньем ласковой руки;и все тревоги, все надеждыказались утром далеки.Другие мучили заботы,манили новые края…Спроси себя: а все же кто тына перепадах бытия?Из тьмы и света мир твой соткан;и как бы ни был ты учен,а дух твой словно в гибкий коконна время в тело заключен.Цени ж игру воображенья,где все условности тесны;сумей за миг до пробужденьяединым махом выпить сны.4.11.84, ФрунзеКВИТЫ
