Уж не славы взыскуя, не утлой поживы,я еще поживув вертограде зеленом, у речки, где ивыгомонят наяву.За окном разжужжалась не шалая пчелка,воет мотопила.Сразу вспомнилась хитрая рыжая челка…Что она наплела?Что она говорила, Офелия, фея?Чушь какую несла?В давней речке мелькнула, закатно алея,только тень от весла.Только отзвук речей, только тихое эхобеспричинных смешков.Я еще не доплыл, я еще не доехалдо летейских мостков.Я еще поживу, напрягусь, не расслышавсмысл, но звук сохраня.То ли "елочкой", то ли же "крестиком" вышитиероглиф огня.Следом катится рериховский иероглифв виде двух запятых.Он напомнит боренье головастиков долгих,как мне били под дых.Как когда-то давно пацаном романтичным(все равно пацаном),я пусть нехотя дрался, бранился циничнои травился вином.Иерархия образов прежде, до смыславыжигает нутро.Это было до Ельцина, до Гостомысла.До кино и метро.Это было и с нами уйдет, чтобы сновавспыхнуть в жизни другой.Я тянусь, чтоб расслышать последнее словои — коснуться рукойрыжей челки, а может быть, ивовой пряди,может, тени весла.И ознобно заметить в неумершем взгляде,как смеется веснав вертограде зеленом, у речки, где ивыгомонят наяву.И не все ли равно несчастливым, счастливым;главное — что живу.Пусть обрубком, калекой, пускай инвалидом,просто частью ствола.Перепилен. Бывают такие обиды,что там мотопила.Я еще не доплыл, я еще не доехалдо летейских мостков.Но все ближе и громче давнишнее эхо.И я к встрече готов.1.08.МИТТЕЛЬШПИЛЬ
