1Биармия, куда я вброшен былпо прихоти безжалостного рока,не признавала жалкого оброкаслучайными нарезками судьбы.Ей нужен был весь полностью пирог,она ждала туземную покорность,а я не мог ответить на огромностьее в ночи затерянных дорог.Сквозь смрад и дождь на торжище пустом,обманутый внезапным совпаденьем,сов. баловень, сов. трутень во владеньене мог принять я свой наследный дом.Где доживает мать свои лета,где крошки прежних замыслов столь жалки…Нет, лучше мыкать горе в коммуналке,чем рифмовать опять "мечта — тщета".Биармия, твой данник вновь в беганастроился, он отгрызает ногу,в капкан защелкнутую, рвется он к итогу:то ль свечка Богу, черту ль кочерга…2Мой Рим, мой Кремль, мой северный венецспешат с ухмылкой варвары примерить;а я наивно продолжаю веритьв слепое притяжение сердец.Рога трубят, скорей вгрызайся в плоть,ценой потери выиграй сраженье,а если неизбежно пораженье,смирись — такое повелел Господь.Язычество задвинуто в лесаи накрепко вмуровано в овраги,и если ты воспомнишь об отваге,Эдип, твой жребий — выколоть глаза.Не стоит лицезрения разори варварская радостная рожа…Что ж, шествуй слепо, все, что будет позже,не сузит твой духовный кругозор.Биармия, ты будешь мне роднейна расстоянье; жест прими прощальный.Еще не раз я вздрогну болью давней,уколотый хвоинкою твоей.14.04.* * *Увы, ты с каждым днем брюзглей и старше,на импортных взопрев окорочках;приветливые бедра секретаршинапрасно отражаются в очках.Уныло прикандален к диалогус такими же делягами, как ты,все чаще ты взываешь к Богу, к Богу,увы, страшась последней темноты.26.07.СОЙКА
М. Л.
Был полдень. Я лежал на койке.Лишь книгу старую открыл,как вдруг услышал крики сойкии стук в стекло, и шорох крыл.Проголодавшаяся птицас балкона колотилась в дверь;она хотела поделитьсясо мной одною из потерь.Бездумно прежняя жиличкаявила ветреную прыть,кроша то хлебец, то яичко,и вот — сумела прикормить.Но час настал. И съехав резво,жиличка канула во мглу;а птица пьяно или трезвомне барабанит по стеклу.Она круглит привычно глазкии не предчувствует беды.Она привычно хочет ласкии хоть какой-нибудь еды.Ей невдомек, что тоже брошенлюбимой женщиной, лежуна койке. Каждый стук мне тошени шарканье по этажу.Отстань, назойливая птица!Я не гожусь тебе в друзья.Мне остается лишь напиться,раз убивать себя нельзя.Повсюду ложь. Весь мир — помойка.Ответа нет, как ни зови…Зачем же снова я, как сойка,жду возвращения любви.5.08. Малеевка* * *
