1. Игра "Поймай рыбку"Картонный аквариум полон водыи рыб в фантастических латах;и радость ребенка за эти трудысовсем не ничтожная плата.Махая подковкой — магнитным крючком,тащи за губищу удачу;но что же по сердцу елозит смычкоми душу терзает в придачу?!Наверное, это азарта резьба,а может, предчувствие фальши:бумажная долго ль протянет губа,а дальше, а дальше, а дальше?!Не ты проиграла, не я обогналв наиневозможном улове;и долго картонкой ребенок играли море шумело в обнове.Как веруют дети в удачу свою!Но с удочкой сросся и ты бы,не зная, что завтра сметут чешуюбумажной диковинной рыбы.И выбросят в мусор смешной водоем,и больше ни разу не вспомнят,как глотку целительно жег йодобром,смыв накипь засиженных комнат.У логики взрослых законы свои!Но есть преотличное средство,добавив к рассудку немного любви,вернуться доверчиво в детство.Вглядись же — аквариум полон водыи рыб в фантастических латах;и радость ребенка за эти трудысовсем не ничтожная плата.21 — 30.07.742. ВзглядМне показалось: ты стучишься в дверь,Елена, девочка моя, дочурка…Я тотчас подбежал, рванул замоки отпер, и тотчас же дверь захлопнулпустой была площадка, лишь мешокстоял у двери; и пролеты лестницпустынны были, гулки; стук шаговдонесся б моментально, если б тысбежала вниз, чтоб спрятаться… Тогдапомчался я к окну, что в двор выходит,и увидал песочницу пустую;а на скамейке — выстроены в рядлежали позабытые игрушки(совок, бидончик, ситечко и формы,чтобы отменно стряпать куличи).Вгляделся я в листву, за ней качелираскачивались ветром, одинокоскрипела ось… Где девочка моя?Мне жутко стало: увели цыгане,подружки заманили, точно в сказке,которую читал тебе недавно,пытаясь книжной речью усыпить…Елена, где ты? Девушкою взрослой,а может, зрелой матерью семействаты вспомнишь об отце и точно так жево двор посмотришь, где пусты качелии только ось одна надрывно плачет,не прекращая с ветром разговор…А может, ты совсем отвыкнешь — что тамстарик с его бессмысленной улыбкой,с привычкой проговариваться в рифмуи суетливой жадностью до книг?!Ты будешь сильной, ясноглазой, умной,конечно, доброй; я забыл о главном,ведь красота ничто без доброты.И только я проговорил, подумал.очнулся — ты откуда-то явиласьи тут же деловито побежала,моя Елена, с лютиком в руке.Двор ожил: мальчик на велосипедепронесся по асфальтовой дорожке,старухи облепили все скамейки,внезапно затрезвонил телефон(звонила мать приятельницы нашей;я изложил: кто — где, что сам болею,что дочь резвится во дворе, что Аннана полчаса ушла за молоком;конечно, я не стал читать старушкестихотворенье; говорить нелепо,что может померещиться больному,когда он дома вечером один).Я сел к столу, склонился над журналом,но подлое мое воображеньетянулось к растворенному окну.Я пробовал не вспоминать о стуке,почудившемся; я старался точкупоставить на цезуре, но насильноменя к окну влекло… Пиджак набросив,я выбежал во двор… Сидела Анна,усталая; мне улыбнулась, словновсе знала, дожидаясь лишь моментамне с укоризной пальцем погрозить.Я взял поклажу, дочь схватил в охапку;нагруженный,по лестницерванулся,чтобы успеть в конце стихотвореньяисход благополучный описать.17.08.74
