Ах, эти пьянки на Таганкеи эти споры двух Россий,где словно бледные поганкибутылки винные росли.Какие здесь сверкали строки!Шел стихопад. Стиховорот.И если речь текла о Блоке,никто не доставал блокнот.И как я встряхивал упрямосвой чубчик, ежели поройТвардовского и Мандельштамастравить пытались меж собой.(Поэты в том не виноваты,что, на цитаты разодравстихи живые — на канатыих шлют для утвержденья прав).Не помню доводы лихие.Однообразен был финал:меня очередной вития,не слушая, перебивал.Опять бряцали именами,друзей и недругов громя.Мне кажется сейчас — с тенямисражалась только тень моя.Ее бесплодные усильядостойны слова лишь затем,что те же слабенькие крыльяу антиподов вечных тем.И если я пытаюсь сноватебя отстаивать, Мечта,то это значит — живо слово,каким освящены уста.Затем порой и грязь месили,учили наизусть тома,чтоб осознать, что мы — Россия,что жизнь — История сама.24.09.74СЕРДЦЕ
