Да, если бы у него был сейчас флот, он показал бы варварам на их утлых судёнышках, что такое настоящий морской бой! Но флот далеко, как и армия, а северные скифы, вот они. Нужно что-то делать, а что можно предпринять, не имея кораблей? Уж которую ночь император проводит без сна, а решения всё нет. «Давай, Роман, думай! Выход есть всегда! – подбадривал себя самодержец. – Вспомни, когда тебе было легко? Когда ты, сын простого армянского крестьянина из Лакапы, пошёл служить в армию своей фемы Ликинд, ты был вообще никто, и мог погибнуть в любой из бесчисленных схваток. Но ты не погиб, потому что хорошо усвоил уроки отца, которого все называли не по имени – Феофилакт, а только прозвищем «Авастакт», что значит «Невыносимый». Связав унаследованные от отца упрямство и настойчивость с природной крестьянской смекалкой и острым умом, ты получил превосходное оружие для прокладывания пути наверх. Сначала комит банда, потом друнгарий, начальник фемной армии, а затем и стратигос одного из крупнейших греческих островов Самоса. Путь, почти невероятный для сына простого крестьянина. Когда-то твой отец отличился тем, что спас на поле боя императора Василия Македонянина и был зачислен в его гвардию. Однако ты, Роман из Лакапы, смог достичь самой вершины власти и могущества, став ромейским императором!
Двадцать два года тому назад ты вошёл со своим флотом в гавань Вуколеон и взял власть в империи, которая погрязла в склоках и придворных интригах. Женил четырнадцатилетнего наследника Константина Седьмого на своей дочери Елене, став василеопатером, а мать наследника Зою, которая попыталась тебя отравить, постриг в монахини и сослал в дальний монастырь. После этого уже не составляло труда объяснить юному императору, что в его возрасте сложно удержать в повиновении империю и её бесчисленных врагов, и лучше опереться на опытное и теперь уже родственное плечо. Всего год спустя ты, Роман, стал кесарем-соправителем и был коронован патриархом Николаем. Потом ты сделал своими соправителями троих сыновей и внука, а четвёртого сына, Феофилакта, названного в честь отца, возвёл в сан патриарха, ему тогда было всего двадцать четыре года!
Сколько сил ушло на эту борьбу, сколько тайных и явных врагов пришлось отправить в мир иной, чтобы избежать подобной участи самому. Ты, Роман Лакапин, воссоздал армию и флот и тем укрепил империю, женил болгарского царя Петра на своей внучке Марии и сделал непокорных прежде мисян послушными, освободив силы для борьбы с халифатом в Малой Азии. Казалось бы, теперь, к старости, можно и передохнуть, насладиться достигнутыми плодами. Но всё испортили скифы Ингоря, который хочет, чтобы ты заплатил ему дань. А это значит, не только опустошить казну, но и признать себя ниже по статусу. Да, ты платишь Болгарии, но эти средства расписаны, как содержание царицы Марии. Но отчего ты должен платить дань Ингорю? – спрашивал сам себя Роман.
– Великий император! – с поклоном обратился дюжий охоронец. – К тебе тайный архистратигос с посланием!
– Зови!
В ротонду поднялся начальник канцелярии всех тайных дел и посланий. Нездоровый лик его был встревожен.
– Великий во Христе василевс! – сразу начал он. – Стратигос Херсонеса передал срочное донесение, что мимо него проследовал русский флот из Корчева в количестве четырёх десятков больших и около пяти сотен малых судов, которые взяли курс на полуденный заход. Похоже, идёт подмога Ингорю, как ранее об их подготовке и предупреждал стратигос!
Император огладил бороду, окрашенную, как и волосы, в тёмный цвет, чтобы не была видна седина.
– Вели срочно собрать совет соправителей и городских военачальников! – распорядился он, и устало опустился на мраморную скамью, погрузившись в невесёлые думы.
– Все уже собрались, Светлейший! – спустя время прервал размышления императора знакомый молодой голос. Роман поднял глаза и увидел Василия Нофа, своего внебрачного сына. Двадцатилетний юноша был красив и статен, весь в свою мать-болгарку, бывшую некогда его, Романа, любимой наложницей. Из-за этого император не стал отказываться от сына, оставил при дворце. Однако дабы оградить себя от возможных неприятностей, велел ещё в детстве кастрировать Василия. Мальчик рос разумным и смышлёным, Роман был доволен им, и потому недавно пожаловал ему чин протовестиария при зяте и соправителе Константине Седьмом. Ещё раз окинув взором море, император поднялся и стал спускаться вниз вслед за верными охоронцами, а Василий предупредительно поддерживал своего высокородного отца за локоть.
Оставив охрану у входа, Роман Лакапин вошёл в зал из светлого пафлагонского мрамора с широкими окнами, через которые вливался морской воздух, не столько прохладный, сколько пахнущий тиной и рыбой, но который нравился императору. Здесь было не так жарко, как на смотровой площадке.
