В мировой ядерной физике 1932 год часто называют годом чудес: ученые открыли нейтрон, позитрон и создали протонно-нейтронную модель атомного ядра. Что это означает? А то, что были открыты практически все элементы, чтобы описать и смоделировать ядерную реакцию.
И, конечно, Игорь Курчатов не просто наблюдал за этими открытиями, а очень дотошно их изучил и быстро понял: у ядерной физики фантастическое будущее! И оно не за горами, а вполне обозримо, то есть очень близко. Это лишь дело некоторого времени и сил, которые будут вложены учеными в опыты и эксперименты.
На ядерное направление сделали ставки многие страны и самые сильные и талантливые физики мира. Естественно, и Курчатов оказался среди них: он круто изменил направление собственных исследований с физики полупроводников на физику атомного ядра.
В 1933 году «Особая группа по ядру», которую создал папа Иоффе в своем институте, превратилась в отдел ядерной физики.
Его руководителем, конечно же, назначили Игоря Курчатова. И он с головой погрузился в работу.
Дни и ночи напролет они с молодыми коллегами Радиевого института «колдовали» над созданием удивительной машины под названием «циклотрон».
Курчатов работал взахлеб – без отдыха и перерывов. Словно боялся, вдруг упустит что-то важное. Генерал – как, мы помним, его прозвали в институте – настолько увлекся исследованиями, что забывал даже поесть.
Однако это не помешало ему взять на себя и дополнительную нагрузку. Когда неравнодушного и энергичного Игоря выбрали депутатом, он охотно взялся решать проблемы людей. А параллельно еще решил научиться водить машину, но эту затею пришлось оставить. На первой же тренировке, выезжая со двора, врезался в придорожный столб. С той поры он за руль не садился ни разу в своей жизни, – пользовался услугами водителей.
Один раз коллеги увидели, как Игорь Васильевич вдруг сильно побледнел и повалился на стул: это оказался обморок. Все взволновались и стали помогать ему: обмахивать полотенцем, кто-то даже побежал в аптеку. Но через пару минут Курчатов пришел в себя, как ни в чем не бывало улыбнулся и сказал: «Вот к чему приводит недооценка защиты».
Дело в том, что ученые работали с опасными радиоактивными веществами, защищаться от которых пока еще не научились. Они понимали – это опасно, ведь радиация поражает клетки человека, но пока никто из них не знал ни о последствиях радиации, ни о правилах защиты, которые появятся гораздо позже. Это сегодня существует техника безопасности, особые помещения для работы с радиоактивными веществами, специальные костюмы защиты и точные приборы, которые измеряют уровень радиации в воздухе. А тогда защитой служили бочки с водой или поленница с сырыми дровами: из-за нее ученые и наблюдали за работой циклотрона.
О том, что упал в обморок на работе, Игорь не сказал жене: мы же помним, что он очень берег ее и не любил расстраивать плохими известиями. Зато о хороших новостях писал ей с удовольствием: «Дела с циклотроном идут хорошо… на большой палец!»
А они и в самом деле шли очень хорошо.
Уже в начале 1937 года циклотрон заработал! В газетах его тут же назвали первой «атомной пушкой», которая появилась на территории Европы. В Европе он действительно стал первым циклическим ускорителем тяжелых частиц, но всего в мире их насчитывалось уже пять – предыдущие четыре действовали в США.
И это стало только началом. Курчатов понимал, что в его физтехе нужна более мощная машина – только она способна продвинуть их дальше в изучении атомного ядра. Началась грандиозная работа! Было решено строить отдельное здание для нового циклотрона – подальше от основных корпусов института и жилых помещений. Для будущего нового циклотрона создали специальный штаб научных сотрудников, расчеты по машине выполняли крупнейшие ученые Ленинграда, были задействованы самые сильные институты и предприятия города. И, конечно, никто тогда не предполагал, какими важными совсем скоро станут эти работы для обороны нашей страны.
22 сентября 1939 года наступила торжественная минута: папа Иоффе заложил первый кирпич в фундамент будущего здания для циклотрона. Второй кирпич заложил Игорь Курчатов. Эта стройка оказалась и сложной и легкой одновременно: сложной, потому что Игорю Васильевичу самому приходилось делать все, чтобы вовремя отовсюду поступали необходимые для стройки материалы, а легкая – потому что ее осуществляли энтузиасты и фанаты своего дела, а, как мы знаем, удача таким обычно сопутствует. Что и происходило в следующие два года.
Однако все грандиозные планы ученых перечеркнула Великая Отечественная война. С ее началом работы «по ядру» пришлось прекратить.
Физики всего мира принялись подбирать наиболее эффективные частицы для осуществления ядерных реакций и создавать установки для их «разгона», увеличения их скорости. В СССР этой проблемой занималась группа Курчатова и связанные с ним лаборатории.
