– Свет мой, ты так кричишь, трясясь за свои гривны, что за стенкой слыхать! – улыбнулась Изольда, и эта улыбка сделала ещё более прекрасным её лицо.
– Ну ладно, так и быть, – нехотя промолвил Олег, не глядя на Игоря, – уступаю мытные платежи тебе, братец.
– Благодарю, брат, – произнёс Игорь.
– Не меня благодари, а её, – кивнул на Изольду Олег. – Помыкает, негодница, мною, как хочет, а я терплю. И за что мне такое наказанье?
Игорь повернулся к Изольде и после слов благодарности запечатлел на её устах крепкий поцелуй.
– Приезжай в гости, брат, – сказал Игорь, перед тем как уйти.
Олег промолчал.
За него ответила Изольда:
– Непременно приедем!
Из Новгорода-Северского Игорь со своей свитой поскакал в Ольжичи, где пребывала его мать. Вместе с Манефой там же находилась и Агафья с трёхлетним сыном.
– Выжил нас с Агафьей Олег из терема княжеского, – пожаловалась Игорю Манефа. – За Олега теперь фряженка всё решает. В тягость, видать, мы ей стали. Казну Олег себе взял, моего позволения не спросив. Хорошо хоть, приданое Ефросиньи удалось мне уберечь от его рук загребущих.
– А я, матушка, за жениным приданым и приехал, – сразу признался Игорь. – Оно ведь по праву мне принадлежит.
– Забирай, коль приехал! – проворчала Манефа. – Сначала пасынок меня ограбил, ныне вот сын родной обирает. Ладно хоть младший сынок Всеволод ничего с матери не требует.
– Матушка, мне дружину содержать надо, – стал оправдываться Игорь. – Не к резоимщикам же мне идти!
– Я бы и сама приданое тебе отдала, сын мой, когда Ефросинья первенцем разродилась бы, – сказала Манефа. – А то, может, Бог не даст ей детей. Придётся тогда Ефросинью обратно в Галич возвращать, и не одну, а со всем приданым.
– Ну, это страхи пустые, – махнул рукой Игорь. – Фрося уже непраздная[47] ходит.
– Когда же вы успели? – изумилась Манефа.
– Что же мы, дети малые, что ли? – обиделся Игорь.
Агафья была огорчена тем, что Игорь больше не стремится обнять её украдкой и целует её без прежнего пыла.
– Неужто я так подурнела? – расстроенно поинтересовалась она у Игоря. – Иль приворожила тебя жёнушка твоя?
– Не в ворожбе тут дело, и ты нисколько не подурнела, – ответил Игорь. – Просто сердце моё больше лежит к Ефросинье, вот и всё.
Не хотелось Игорю огорчать Агафью, а всё-таки огорчил.
Когда Игорева свита во главе со своим князем съехала с княжеского подворья в Ольжичах и челядинцы Манефы уже закрывали за нею ворота, стоявшая на крыльце Агафья постаралась утешить себя сама.
«Слава Богу, у Игоря братец есть пригожий да крепкий! Всеволоду ныне пятнадцать исполнится. Ему-то мои ласки будут в радость!»
Всё лето до Путивля доходили слухи о том, что Мстислав Изяславич, попросив подмоги у Ярослава Осмомысла, пытается отбить Киев у Глеба Юрьевича.
Задержался князь Глеб в Переяславле, отражая половецкую орду, нахлынувшую из степей. Мстислав не мешкая вошёл в Киев и сел на столе отцовом и дедовом. Но возмутились смоленские Ростиславичи и помогли Глебу изгнать Мстислава из Киева. Глеб для такого случая даже с половцами союз заключил, понимая, что с половецкой конницей ему легче будет одолеть Изяславича. Звал Глеб Юрьевич и Олега, но тот не пошёл, видя, что ни Святослав Всеволодович, ни Андрей Боголюбский с места войск не двигают.
Потерпев поражение, Мстислав Изяславич ушёл к себе во Владимир.
Там он вскоре скончался, заболев тяжкой хворью. Плакали люди на Волыни и в Киеве, поминая его незлобливый нрав, храбрость и правдолюбие.
…В светлице за столом сидели двое: Игорь и Вышеслав. Перед ними лежала раскрытая книга в кожаном переплёте. То был «Изборник» князя Святослава, сына Ярослава Мудрого, прадеда Игоря.
В пору своего княжения в Киеве повелел князь Святослав, любитель метких изречений и поучительных присказок, написать книгу – своеобразный кладезь мудрости. Долго писали эту книгу учёные монахи Киево-Печерского монастыря, по крупицам собирая всё достойное удивления и поучения, переворошили множество греческих книг и древних свитков на латинском языке. Какие-то тексты вставляли целиком от первой до последней буквы, но чаще брали отдельные отрывки на выбор, потому-то эта книга и получила название – «Изборник». Иными словами, собранная по частям.
Святослав Ярославич остался книгой доволен и не расставался с ней до самой смерти. Вот только имена составителей этой книги остались в безвестности, а посему книга так и зовётся «Изборник» Святослава, в отличие от других «Изборников», составленных позднее, при других князьях.
Книгу эту Вышеслав припрятал в укромном месте, когда в Киев ворвались рати Андрея Боголюбского. Возвращаясь домой, Вышеслав взял «Изборник» с собой, убедившись, что ни святость монастырей, ни крепость городских стен не могут служить надёжным прибежищем для самых прекрасных творений рук человеческих.
Зная, что в Путивле при церкви Вознесения Игорем организована переписка книг, Вышеслав привёз «Изборник» к другу, чтобы монахи-переписчики сделали с него несколько копий.
