Игорь Тальков. Убийца не найден полностью

…На заводе распределяли землю под огороды, так называемые «дачи». Я сначала не хотела брать: дети маленькие, забот много – но потом все-таки взяла землю. Володе было тогда тринадцать лет, Игорю – около десяти. Дом, водопровод – вообще все на даче делал Максимыч своими руками, а мальчики помогали ему. Щели в доме закрыли пластиночками, потом покрасили их в красный цвет, сам дом – в зеленый, на крыше соорудили гребешок, а к нему петушка прикрепили. Красота! Домик 2,5 на 2, перед дверью верандочка открытая: если на улице дождь, можно на веранде переждать. В доме одна малюсенькая комнатка, в ней диван, маленький столик, он же шкафчик, скамеечка, которая жива до сих пор (когда собираю фрукты, становлюсь на нее). Вот такая дача была у нас. Я любила дачу и считала так: работать – так работать! Землю рыхлила, каждый комочек руками растирала. Мне соседи часто говорили:

– Какая земля пышная! Да ты, наверное, дуешь на нее.

От завода, на котором я работала, дачу отделял только забор. Это было очень удобно: в обеденный перерыв я могла пойти на дачу и заняться, например, прополкой. После работы я опять туда заходила. Иногда вечером за мной приезжал муж на велосипеде:

– Жену разыскиваю. Пропала жена.

Мы с ним вместе заканчивали необходимую работу и шли домой.

Зачем мы взяли дачу? Прежде всего мы хотели, чтобы у наших детей были фрукты. Почти пол-огорода засадили клубникой; дети ели ее вдоволь, да я еще и варенье варила. Посадили яблони, сливы, картошку, лук, помидоры, смородину, крыжовник. Ребята тоже помогали нам по уходу за дачей. Мы отводили им кусочек земли, и они копали наперегонки.

– Мамочка, мы вот это выкопаем и пойдем гулять.

Дети есть дети. Копали они друг перед другом быстро, но честно, глубоко разрыхляя землю. Я следила за ними исподтишка.

– Ну вот, мамочка, мы все сделали.

Я их отправляла домой. Дача была в двадцати минутах ходьбы от барака, так что идти было недалеко. Они уходили и дома занимались своими детскими делами, а мы с мужем заканчивали работу и тоже шли домой.

Игорь любил дачу всю жизнь. Мальчишками они уходили на дачу с ночевкой, брали с собой книги, иногда арбуз. Ребят с собой позовут. Такая романтика! Столько впечатлений! Вечером рассказывали друг другу страшные истории; казалось, что у дома кто-то ходит, они закрывались на крючок, гасили свет, сидели, как мышата, потом свечку зажигали. Казалось, что шалит домовой, приходили кикиморы, стучали к ним в дверь. Ночью снились страшные сны…

Один уникальный случай из жизни Игоря я узнал совсем недавно от друга его детства Юры Бабича. Это произошло, когда они были подростками. Однажды летом ребята поехали на речку, взяли лодку напрокат, катались, гребли по очереди. День был жаркий, захотелось искупаться, начали прыгать в воду прямо с лодки. Плавать они тогда только научились. Игорь сидел в лодке, а Юра прыгнул:

– Вынырнул я и увидел, что лодка против моих ожиданий находится довольно далеко от меня; видимо, прыгая, я оттолкнул ее слишком сильно. Чувствую – не доплыву, начал барахтаться, тонуть, а голос пропал от страха, хочу крикнуть – и не могу. Игорь сидит в лодке, замечтался о чем-то, задумался (с ним иногда такое случалось) и не смотрит в мою сторону. Я стал уходить под воду. Раз погрузился – вынырнул, и тут наконец-то голос у меня прорезался. Закричал. Игорь очнулся, видит: я тону, и, не раздумывая ни секунды, бросился в воду меня спасать, а я опять стал погружаться и последнее, что я помню – солнце, просвечивающее сквозь воду, и все… потерял сознание. Очнулся на берегу. Оказывается, Игорь подплыл ко мне, схватил за плечи и удерживался на поверхности вместе со мной какое-то время, при этом кричал, звал на помощь. Сам начал тонуть, но меня не отпустил. Так и вытащили нас на берег вместе.