Игорь Тальков. Убийца не найден полностью

Что касается дворянского происхождения, то я… Нет, не считаю себя дворянином. Ведь дворянин – это не только кровь, это еще воспитание. Им же давали прекрасное воспитание и образование. А мы… кто нас воспитывал? Мы сами себя воспитывали и продолжаем воспитывать. Школа – это антивоспитание, институт – тоже анти. Все навязывается. И так будет продолжаться еще долго. Ну, кто может откровенно сказать про себя, что ему удалось себя воспитать достаточно хорошо? Я, например, в свои 33 года так и не воспитал себя, хотя воспитываю себя всю сознательную жизнь.

– Как складывалась до этого судьба музыканта? Что мешало заявить о себе раньше?

– Еще 10 лет назад, мне было 23 года, я понял, что призвание – петь свои песни. Откуда мне было знать, что этот путь сулит одни испытания. 8 лет я безуспешно старался пробиться сквозь броню художественных советов радио, телевидения, студий грамзаписи. «Вы не член Союза композиторов и не член Союза писателей. Занимайтесь-ка лучше своим делом», – таков был ответ. Играйте, мол, на своей бас-гитаре или клавишных, пойте, делайте аранжировки. Именно это я и делал, зарабатывая на жизнь. Играл в группах «Вечное движение», «Апрель», «Электроклуб». Но песни я все равно писал. Для себя, в стол.

– Одно из ваших увлечений – отечественная история. Прямо скажем, не очень-то типичное для современного эстрадного певца. Откуда оно у вас?

– Любовь к истории мне привил отец. Судьба моих родителей сложилась трагично. Отец и мать в сталинские времена были репрессированы. Но в нашей семье мало об этом говорили. Зато много читали. Отец любил читать нам с братом исторические книги.

– Но ведь история – безбрежное море. Есть ли у вас свои островки?

– Да, это эпоха правления Екатерины II и период с 1914-го по 1916-й. Интереснейшие времена в жизни Российского государства!

– Игорь, в заключение три «детских» вопроса. Что вы больше всего любите?

– Свою работу.

– А не любите?

– Ложь.

– А чего больше всего боитесь?

– Потерять свою работу.

– Рост национального самосознания – одно из несомненных достижений перестройки. Однако ее обратной стороной явилась национальная непримиримость. Есть ли это чувство в вашей душе?

– Я – русский человек, я люблю свою Родину, я люблю народ, ровно как и любой другой народ, который живет на этой земле и относится к моему народу с уважением.

– Скажите, какой вы мечтаете видеть нашу страну лет через десять?

– Мечтаю о возвращении веры. Хочу, чтобы наш народ поверил, но не в какой-то набор звуков, не в химеру, коммунизм, социализм, капитализм, а в свое высокое предназначение, в возрождение высоких духовных принципов, в доброту, благородство, человеколюбие!

– Вы поете в надежде, что-то изменить?

– Я не думаю об этом, это из меня выпирает. Приходит вдохновение, и я пишу, «Россию» написал за два часа, ранним утром, в совершенно неожиданной ситуации. Если бы даже никому это не нравилось, я бы все равно продолжал тем же самым заниматься: это моя жизнь.

– Что для вас означает Россия?

– Отечество. Здесь мои корни, здесь мои предки. Я привязан к этой земле. И ничто не спасает от головных болей по этому поводу.

– Что вас может сломать, поставить на колени?

– Я достаточно много прошел и умирал даже. Я не знаю, какие могут быть в жизни еще испытания. Ставила меня на колени и заставляла плакать только любовь.

– О чем просите Бога?

– Я молю, чтобы Бог придал мне силы в борьбе со злом. Чтобы восторжествовала в конце концов на земле правда. Я молюсь за Россию, возрожденную и вставшую с колен. За нищих и больных.

– Может, сегодняшнему Талькову не до лирики? Сужу по песням «Россия», «Бывший подъесаул», «Я вернусь».

– Просто «сегодняшний Тальков» отдает, уж простите, предпочтение собственным песням. Это возможность выразить себя. Через авторскую песню я могу рассказать о своем отношении к происходящему вокруг нас. И темы моих песен потому самые разные. Ближе мне история России. Но о любви буду писать всегда.

– Вы сказали, что своей музыкой протестуете. На что направлен протест?