И тут же я услышала ужасный вопль Шейлы – ей в шею вцепились щипцы для угля! Женщина изо всех сил тащила ее, Шейла начала задыхаться, биться, но ничего не могла поделать с грубой человеческой силой, не могла даже достать ее когтями! Герда уже наполовину вытащила ее из-под комода, вампиры бесшумно кружили над ее головой, ожидая несчастную жертву…
– Марфа-а-а! – закричала она из последних сил, молотя лапами воздух. Еще минута – и шея рыжей окажется сломанной… – Помоги-и-и! – Слезы брызнули из ее глаз, лапы опустились, тело обмякло, язычок посинел… Я поняла, что это ее конец… Нет, я должна что-то сделать! И, выскочив изпод комода, я в мгновение ока оказалась на груди у Герды и вцепилась ей в нос. Раздался дикий женский вопль… Абиссинка выронила щипцы и пыталась оторвать меня, но это оказалось не так-то просто… Я здорово полоснула ей фэйс своими когтями – похоже, эта метка останется у нее на всю жизнь!
Не знаю, чем бы все кончилось, но дверь в холл неожиданно распахнулась, щелкнул выключатель, и яркий свет брызнул в глаза. На пороге стоял Шпендель с квадратными от удивления глазами. Ослепленные летучие мыши все, как одна, посыпались на пол, и, близоруко щурясь, шарили крыльями по паркету.
Я от неожиданности выпустила свою жертву и шмякнулась на пол, но Шейла быстро оценила обстановку:
– Уходим! – крикнула она.
Мы рванули, и, отчаянно прошмыгнув прямо между ног мужчины, вырвались на морозный воздух. По дороге рыжая повернулась ко мне – и я прочла благодарность на ее морде.
И улыбнулась в ответ…
– Шпен! – рыдая, дама бросилась к вошедшему.
Очкарик вышел из оцепенения:
– Герда! Что происходит? Кошачий Боже, ты вся в крови! На, возьми мой платок… Где-то тут был йод…
– Ничего – как на кошке заживет! – дама злобно прищурилась. – Проклятье, они были здесь!
– Да не волнуйся так, они ничем не смогут помешать! У нас тут ничего не горит? – спросил он, беспокойно принюхиваясь.
Огонь ожил, словно ждал этой фразы.
Никто не заметил бойкого язычка пламени, который, подобно разведчику, на мгновение показался из-под стола; и в следующую минуту вся скатерть была охвачена огнем. Шпендель сорвал с себя плед и стал бешенно забивать пламя, но кончилось это тем, что плед тоже вспыхнул. Закричав, очкарик выпустил его из рук. Дым стал быстро наполнять помещение. Пламя сначала подобралось к рухнувшим с потолка щепкам, а затем жадно набросилась на старый рассохшийся паркет…
Перекрывая людские крики, истошно завизжали мыши, но мы с Шейлой этого уже не слышали.
Четыре Наверное, не меньше километра мы мчались прочь от опасного дома, не останавливаясь ни на секунду. Наконец, я забастовала, почувствовав, что еще один шаг, и я просто умру от разрыва сердца, которое бухало уже где-то в горле. Шейла милостиво пошла мне навстречу, и мы остановились передохнуть на краю поля.
– Слава Бастет! – пробормотала она, оглядываясь. – Мы на свободе! Холод, правда, собачий…
Между прочим, ты спасла мне жизнь!
– Я сделала это случайно! – огрызнулась я. – Может быть, теперь я заслужила хоть каких-то объяснений происходящего?!
– И ты думаешь, что сейчас готова к этому? – насмешливо спросила она и, извернувшись, ловко выкусила зазевавшуюся блоху на брюхе.
Кровь бросилась мне в голову. Нервы мои, наконец, не выдержали, и, издав хриплый мяв, я взвилась в воздух и прыгнула на нее, нацеливаясь прямо на горло. Шейла, однако, не растерялась. Она успела вскочить и встретила мое нападение грудью. Безобразно вопя, мы сплелись в мохнатый клубок.
Но рыжая кошка, несомненно, была ловчее в бою. Поэтому драка быстро закончилась не в мою пользу.
Я распласталась в снегу на спине в унизительной позе, а Шейла нависла надо мной, глухо ворча. Желтые глаза ее еще горели огнем битвы, но морда уже приняла насмешливое выражение:
– Просишь пощады? – поинтересовалась она. Я попыталась вывернуться, но она еще сильнее прижала меня. – Что ты налетела, дура? Сама во всем виновата! А теперь тебе без меня никуда, ты не знаешь, как прожить в этом мире, будучи кошкой!
– А ты что – знаешь? – разозлилась я. – Отпусти, будь ты проклята!
– Береги нервы! Они нам еще пригодятся, – спокойно заметила Шейла и не спеша слезла с меня. Я вскочила на лапы и отряхнулась.
– Ну, и как нам жить дальше?!
– Дальше? – переспросила Шейла. – Думаю, дальше нужно найти чего-нибудь поесть. Я голодна.
– Можешь сожрать свой хвост! Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь, что происходит!
– Послушай, на пустой желудок я не стану ничего тебе рассказывать. В твоих же интересах отправиться со мной на поиски чего-нибудь съедобного, а иначе ты можешь навсегда остаться в этой грязной шкуре… – и она ядовито улыбнулась.
– Ты гнусная тварь, – устало сказала я. – Надеюсь, что еще спляшу на твоей могиле…
Проигнорировав мой выпад, Шейла вдруг метнулась в сторону лесополосы, нырнула под березу и стала там очень активно возиться. Раздался писк, и довольная кошка вернулась ко мне, держа в зубах полузадушенную полевку. У меня помутилось в голове, желудок болезненно сжался, а Шейла положила добычу прямо передо мной и гордо выгнула спину:
