Не заглушая двигателя, Линда рассматривает здание. Оно старомодно. Считается, что именно так должен выглядеть старый йоркширский паб. Над тремя этажами поднимается тонкая струйка дыма, а табличка у входа сообщает о сдаче комнат. На площадке для транспорта персонала припаркованы две машины. Обе простояли достаточно долго, чтобы покрыться поблескивающим инеем.
Какое-то время Линда ждет, но ничего не происходит. Никто не выходит. В пять минут пятого она выключает зажигание и понимает, что не может сдвинуться с места.
— А ну, выметайся из машины! — говорит она себе. — Ты проехала так далеко! Ты почти у цели. Вылезай из машины. Просто сделай это.
Она выходит, но перед тем целует старую мягкую игрушку Алиссы и оставляет ее, усадив на пассажирском сиденье.
Закрыв дверцу и пересекая парковку, Линда почувствовала себя как животное, за которым следят. Она словно добыча. Линда задумывается: так же чувствуют себя остальные, где бы они ни были? Сейчас около нуля и земля промерзла. Вода в лужах на бесчисленных выбоинах превратилась в лед, который трещит под ногами при каждом шаге. В последний раз она оглядывает пустынную территорию и заходит в здание.
Она попадает в короткий коридор с рядом пустых вешалок для верхней одежды на стене и лестницей, ведущей в номера для гостей. Линде кажется, что она издает слишком много шума. Перед лестницей она поворачивает налево и оказывается в зоне ресепшн. Здесь тепло и уютно, но безлюдно. В воздухе пахнет свежесваренным кофе и горящим углем в камине. Декор — традиционный британский охотничий стиль: темные настенные панели, массивная деревянная стойка с промасленной поверхностью, потрескавшаяся от времени. Над панелями в картинных рамах красуется коллекция чучел животных. Куропатки, фазаны, кролики и маленькая лисица следят за Линдой пустыми стеклянными глазами, пока она пересекает комнату.
Позади стойки приоткрытая дверь, и Линде слышно, что за ней работает телевизор. Судя по всему, идет какое-то шоу, и зрители рукоплещут. Хлопнув ладонью по звонку, она ударяет сильнее, чем намеревалась, и дверь наполовину открывается.
В проем, откинувшись на спинку стула, выглядывает женщина.
— Ох! — Это крупная особа с кудрявыми волосами. Ее возраст, как предполагает Линда, где-то от сорока пяти до шестидесяти лет. Она ест что-то слоеное, похожее на сосиску в тесте, и торопливо смахивает крошки со свитера, пока выключает или приглушает звук невидимого телевизора. Вместе со своим офисным стулом она проталкивается через дверной проем и оказывается с другой стороны стойки. — Извини, дорогуша. Я немного увлеклась.
— Все в порядке, — машинально отвечает Линда, разглядывая женщину.
— Как там на улице, холодно?
— Очень, — говорит Линда.
На минуту воцаряется тишина. Женщина выжидающе улыбается, непринужденно и естественно, и эта улыбка говорит о том, что дама не только бесхитростна, но и очень порядочна. Настоящая йоркширская барышня. Линда переводит взгляд на табличку на стойке. Там, где обычно должно быть название, на латуни выгравировано два слова:
ОСТЕРЕГАЙСЯ ЛУНЫ.
Хозяйка замечает это и закатывает глаза.
— Ты знаешь этот фильм? Про оборотня? Боюсь, что босс решил пошутить.
— Босс?
— Мой муж.
— Вы владельцы этого заведения?
— Уже пятнадцать лет. Я Пэт.
Линда не торопится представиться в ответ. Она прислушивается к тому, что происходит за ее спиной. На короткий миг она уверена, что чувствует сквозняк, как будто входная дверь открылась и закрылась, но больше ничего.
— Ваш муж, — медленно произносит Линда и кивает на чучела, — он таксидермист?
— Деррик? — Пэт издает какой-то
— Даже не знаю. Мне сказали быть здесь в пять часов.
— О, ты, верно, участвуешь в этой игре, да?
Линда кивает.
— Да.
Пэт достает ноутбук из-за стойки, приговаривая:
— Весь мой чертов мир. — Надевает очки. — Давай я найду ваш
— Надеюсь, что нет, — говорит Линда. — Это был анонимный email, да?
Пэт наклоняется ближе к экрану.
