Игра полностью

Сидит ли Ханна на заднем сиденье? Точно сказать нельзя. Она смотрела на машину сбоку и издалека и смогла разглядеть силуэт водителя. Похоже, это была женщина, и снова Саре пришло в голову, что это может быть одна из ее приятельниц по бинго, решившая стать вымогательницей.

Минуты тянулись, Сара замерла совершенно неподвижно, только изо рта от частого дыхания вырывались прерывистые облачка пара. Нужно подбежать к машине и распахнуть дверцу — так она уговаривала себя — но было слишком страшно от того, что она может там обнаружить и с кем столкнуться. Крепко стиснув одноразовый телефон, она ждала инструкций, но ничего не приходило. Она приехала рано, и таймер еще продолжал отсчитывать время.

Наконец двигатель заглох, фары погасли, а водитель так и продолжал сидеть еще какое-то время. Похоже, что она — а теперь Сара уже была уверена, что это она, — разговаривала с кем-то, кто сидел в машине. С кем-то таким маленьким, что его даже не было видно в боковое окно. Женщина вышла, но прежде наклонилась и поцеловала кого-то на пассажирском сиденье. Саре пришлось ухватиться за свисающие ветки, чтобы не упасть. Незнакомка заперла машину и широким, уверенным шагом направилась в гостиницу.

Как только она скрылась из виду, Сара в отчаянии бросилась к «БМВ». Подскочила к пассажирскому окну, готовая выцарапать стекло ногтями, если придется… но ребенка там не было. Только какой-то странный потрепанный плюшевый мишка, детская игрушка, оставшаяся на сиденье. Могли ли использовать ее, чтобы успокаивать похищенного ребенка? Уверенности не было, но все же это показалось ей маловероятным. Сара осмотрела заднее сиденье. Никаких одеял на нем не было, и салон был современнее, чем в той машине на снимке с ее дочерью. Сара застонала, понимая, что ей придется войти в здание.

«По крайней мере, — сказала она себе, — это публичное место». Хотя лично ей оно не казалось публичным.

Затаив дыхание, она переступила порог так тихо, как только могла. Из короткого коридора, ведущего в помещение слева от нее, Сара впервые услышала их голоса. Прокравшись по коридору, она осторожно заглянула на ресепшн. Женщина, которая приехала на машине, стояла, отвернувшись в другую сторону, и загораживала обзор сотруднице за стойкой, поэтому Сара, воспользовавшись возможностью, проскользнула мимо и заняла место на лестнице.

Именно здесь она теперь и стоит, когда разговор переходит на другую тему.

— Мне сказали быть здесь в пять часов.

— О, ты, верно, участвуешь в этой игре, да?

У Сары подкашиваются ноги, и если бы не перила, за которые пришлось ухватиться, она скатилась бы вниз по трем ступенькам.

— Да, — отвечает женщина, и Сара напрягается, чтобы расслышать остальное через оглушающий шум крови в ушах. Они не сказали ничего конкретного, эти две женщины, и похоже, ни одна не знает, что на самом деле происходит. Женщина из «БМВ» говорит, что она из полиции, и Сара колеблется — должна ли она подбежать к ней или в соответствии с правилами убежать от нее. Что, если это какая-то операция под прикрытием, устроенная полицией или организаторами игры? Какая-то ловушка? Конечно, женщина могла и соврать.

Прежде чем Сара успевает решить, что делать дальше, разговор заканчивается и женщина из «БМВ», повернувшись спиной, оказывается здесь, прямо здесь, у подножия лестницы. Она смотрит через стекло на улицу, и Сара слышит три слова, вырвавшиеся из ее собственного рта:

— Я тебя слышала.

Женщина испуганно поворачивается к ней. Резкие черты ее лица не лишены привлекательности, и она, должно быть, почти ровесница матери Сары, но, возможно, так кажется из-за седины.

— Что, простите?

— Игра, — произносит Сара, и женщина меняется в лице, потому что она что-то знает, и Сара незаметно для себя слетает с лестницы.

— Подождите! — говорит женщина. — Минутку! Вы кто?

— Где она? — визжит Сара. — Где Ханна?

Она тянется к горлу старухи, движимая такой дикой яростью, какой в жизни еще не испытывала, но женщина отшвыривает ее в сторону с легкостью, несмотря на возраст.

Следующее, что осознает Сара — она прижата к стене, а ее рот зажали рукой.

— Какой номер, — шипит женщина ей в ухо. — Я пятая, ясно? Пятый игрок. Моя дочь тоже у них. Ты получила сообщения? Какой у тебя номер?

Сара сопротивляется до тех пор, пока не кончаются силы, и когда наконец, сдавшись, прижимается лбом к стене у пустой вешалки, с ее рта убирают руку.

— Три, — жалобно бормочет она. — Я третий игрок. Кто-то забрал мою девочку.

Женщина за ее спиной произносит:

— О Господи Иисусе! — И осторожно отпускает ее.

В половине пятого, всего через несколько минут после встречи, они сидят в гостиной. Сара держит двумя руками чашку с чаем. Кресла удобные, из натуральной кожи, и в камине перед их приходом кто-то развел огонь. Такая обстановка могла бы убаюкать, если бы не было так тревожно. В центре комнаты вокруг круглого стола темного дерева расставлены стулья.