Игра полностью

— Значит, они знают, что мы любим пить, — резюмирует Мэгги, воздерживаясь от алкоголя — пока — и наливая себе воды. — Сколько они следят за нами? Преследуют нас? Недели? Месяцы?

— Может, и нет. — Ной вытирает губы рукавом. — Они хотят, чтобы мы так думали. Они пытаются нас… — он делает паузу, подыскивая слово, — запугать. Они хотят казаться всемогущими.

— Да, — кивает Мэгги. — Пока что у них неплохо получается.

— У вас есть аккаунты в социальных сетях? — спрашивает Ной. — Кто из нас за последние 10 лет не выкладывал фотографии с вечеринки или ночи на пляже? Вы никогда не постили фото с хэштегом «любимый напиток»? Пока все, что они продемонстрировали, можно без проблем найти в телефоне, находясь за десятки тысяч километров. Они знают, какую выпивку ты любишь, — указывает он на Линду, — и какую порнографию ты смотришь дома, — указывает на Бретта.

Бретт строит обиженную гримасу и отхлебывает большой глоток своего коктейля.

— Они не все знают… — возражает Сара. Она растерянно смотрит на свой напиток с выражением ни с чем не сравнимого ужаса. Только сейчас Мэгги замечает, что даже в современных реалиях огромная кружка темного пенного пива выглядит совершенно неуместно перед убитой горем женщиной. — Это пинта «Джона Смита», — продолжает она. — Я терпеть не могу эту дрянь. Никогда не любила пиво.

— Ладно, — заключает Мэгги. — Значит, это доказывает, что в конце концов они не такие уж крутые. По крайней мере, о тебе они не все знают. Это хорошо.

— Правда? — Сара все еще смотрит на напиток, как будто он живой и опасный. — Мой муж Нил. Это его любимый напиток. Как думаете, что это значит?

Воцаряется молчание.

Мэгги осушает свой «Саузен комфорт» одним глотком; он приторно-сладкий и крепкий, но она не останавливается, чтобы перевести дух. У нее есть подозрения, что это может означать, и она думает, что и у остальных они должны быть тоже: либо тот, кто это сделал, ошибся, выбирая напиток Сары… либо они совершили ошибку, которая намного, намного хуже.

Их телефоны вибрируют и звенят, но не одновременно, когда разные провайдеры со всего мира присылают последнее сообщение. Все хватаются за свои одноразовые телефоны. Мэгги смотрит на экран, готовясь к плохим новостям, и понимает, что у ее телефона, похоже, проблемы с загрузкой текста.

— Что-то не так, — сообщает она, — это не может быть целым сообщением. «Выходите в». Все что прислали.

— У меня тоже только фрагмент, — подтверждает Линда, — но другой. Мне прислали «И ждите там».

Бретт подает голос:

— Они специально разделяют указания. Чтобы убедиться, что мы работаем вместе, и не дать никому уйти. Чтобы мы полагались друг на друга. Попробуем прочитать по порядку, начиная с первого игрока.

Мэгги вздыхает.

— Выходите в.

— Шесть. Идите, — продолжает Бретт.

— Пока не доберетесь до шести, — бубнит Сара.

— Черных полос шоссе.

— И ждите там. — Линда смотрит на другой конец стола. — Конверт. Кто-нибудь, откройте его.

— Ты согласна быть добровольцем? — спрашивает Бретт.

Мэгги убирает телефон в карман.

— Я открою. Дай сюда.

— Осторожно! — кричит Сара, когда Ной, находящийся ближе всех, приподнимается, чтобы передать конверт через стол. Закатив глаза, он встает и относит его Мэгги.

— Что бы там ни было, — говорит Бретт, — не уверен, что хочу это видеть.

Мэгги внимательно рассматривает лицевую сторону, где напечатана сегодняшняя дата и в графе «кому» — «Игра, частная встреча». Кончиком пальца она осторожно надавливает на конверт, чувствуя внутри пузырьковую пленку и что-то еще.

— Что-то твердое, — сообщает она.

Когда переворачивает конверт и просовывает большой палец под печать, перед глазами проносятся картинки отрезанных пальцев рук и ног, и ей приходится напомнить себе, что, по словам официантки, конверт прислали еще неделю назад. В нем не может быть частей тела Джексона.

Она вываливает содержимое на стол.

Это ключ. Ключ от машины. Устаревшая модель, простой пластиковый шестиугольник и металлический стержень.

— Отлично, — констатирует она. — У нас есть ключ. И что теперь?

— Мы подождем до шести, — решает Ной. — А потом найдем, к чему подходит это ключ. Мы сделаем это вместе. Мы вместе справимся. Согласны?

Все сидящие за столом потягивают свои напитки.

Но никто ни на что не подписывается.

Если это и есть знаменитые английские вересковые пустоши, то они и в самом деле такие же холодные, пустынные и унылые, как заставляла Бретта верить популярная культура. Он и подумать не мог, что такое огромное пространство может казаться настолько изолированным, как бы парадоксально это ни звучало.