Через несколько десятков метров ход неожиданно расширился и я, наконец, смогла нормально встать на четыре лапы. Стало почему-то светло, и я увидела, что нахожусь в достаточно обширной пещере. Откуда этот странный свет? Я осторожно приблизилась к стене и потрогала ее лапой – она была словно покрыта зеленоватой светящейся пленкой. Похоже, это колонии микроорганизмов, живущих здесь с незапамятных времен. Пройдя немного вглубь пещеры, я услышала слабое журчание воды, и точно – прямо посередине, в каменном ложе, неторопливо бежала черная вода и скрывалась в широком отверстии в полу, на противоположном конце.
Было довольно прохладно, но я бросилась пить – в горле у меня пересохло от треволнений.
Здесь была своя, далекая от суетного мира жизнь, которая, похоже, не менялась тысячелетиями. Вода была очень холодной и вкусной, хотя и несколько затхлой. В полуметре от моего носа безмолвно проплыло несколько больших веретенообразных существ, тускло светящихся таким же зеленоватым светом. Они остановились и, как по команде, развернулись в мою сторону – я увидела, что на голове у них нет глаз, зато огромные трубчатые пасти были усеяны острыми зубами. Я в страхе отпрянула… Не дай Бог свалиться в реку!
Интересно, сколько кошка сможет прожить без еды, но с водой? Человек, кажется, три дня.
Думаю, что кошка не меньше недели… Может быть, за это время я смогу найти какой-нибудь выход?
Блажен, кто верует…
Облизнув морду, на которой еще чувствовался привкус чужой крови, я огляделась. Только теперь я увидела, что стою у подножия невысокого каменного постамента, грубо отесанного в форме прямоугольника. На нем стоял крупный глиняный сосуд с изображением кошачьей головы на боку. В глаза ее были вставлены два громадных рубина, которые тускло отсвечивали красным, придавая барельефу зловещий облик. Кошачье лицо плотоядно улыбалось губами, выкрашенными охристой краской, за тысячи лет не потерявшей своей яркости. Сам постамент был испещрен древними надписями, которые, возможно, рассказывали о том, что случится, если… Но мне неведом был этот язык, и я впервые пожалела о том, что не разбираюсь в тонкостях клинописи.
Вот он, Сосуд Очищения, таящий в себе страшную опасность!
Я молча смотрела на него, и меня охватывал то восторг, то ужас. Чьи руки создали его? Кто вдохнул в него Проклятье?
Стоит мне вспрыгнуть на камень, столкнуть его вниз, и…
Я присела и задумалась, нервно вылизывая лапу. Что чувствуют люди, получающие такую власть в свои руки? О, власть сладка! Наверное, это покруче, чем любовь – недаром же Герда так рвется к ней!
Я обошла постамент, колотя себя хвостом по бокам.
А может быть… Нет… Но все же…
Не сделать ли маленькую гадость? Типа – помирать, так с музыкой! Хе-хе… Интересная, кстати, мысль. Собственно, что хорошего мне сделали люди? Да ничего. Как и я сама. "Я добрый, но добра не сделал никому…" – все мы одинаковы, хотя есть экземпляры похуже, есть получше… Если бы здесь была Шейла – она бы не колебалась ни секунды, несмотря на все эти россказни о непредсказуемых процессах. Может быть, человечество заслуженно понесет наказание? Сколько от него зла в этом мире, а сколько еще будет!
Однако, никто из людей не предавал меня так, как это сделала Шейла… Возможно, просто еще не успели. Но меня родили люди. А мои друзья? Нет, рука не поднимется им навредить… Я буду любить их до конца своей жизни… А конец уже скоро.
От этой мысли мне стало грустно, но настроена я была философски, как человек, который на что-то решился, а все остальное – несущественные мелочи.
Одно лишь несовпадение настойчиво сверлило мой мозг… Шейла настаивала, чтобы я ни в коем случае не разбивала сосуд! Значит, она все-таки не хотела, чтобы люди превращались в кошек?
Как же это понимать?! Что она – за человечество? Этого не может быть. А вдруг мне просто запудрили мозги, и дело вовсе не в сосуде, а тайный механизм сработал от ловушки, и вода уже начала превращаться в яд? Меня искусно заболтали, обвели вокруг пальца, а теперь я здесь, как последняя идиотка!
Или, чтобы Проклятье осуществилось, эту фигню достаточно просто столкнуть в воду, а вовсе не надо разбивать? О-о-о, хитрая рыжая бестия! Может, лучше его вообще не трогать? Но тогда может найтись еще кто-то, кто доведет это дело до конца! Я ведь не знаю всех нюансов подлой Игры… Это большой риск – оставлять его на постаменте, словно искушая судьбу. "О Боже, помоги мне отыскать ответ, чтобы не совершить ошибки!" – молча взмолилась я, обратив усатую морду к каменному своду.
Но Бог, по обыкновению, промолчал. Ладно, тогда я буду действовать по своему разумению.
Не помню, сколько я предавалась невеселым размышлениям – в темноте время замедляется, и, кажется, прошла целая вечность. Подземный гул, наконец, прекратился, и наступила тишина. Я лежала на холодном каменном полу, положив голову на передние лапы, и любовалась зеленоватым сумраком подземелья. Вообще, здесь было неплохо. Прохладно, тихо, и есть время для раздумий.
Кажется, тибетские монахи специально заточали себя в темницы, чтобы глубже познать сущность бытия… Или свою сущность?
