– Это обязательно? Ехать?
Шейла пожала плечами:
– Вы можете не ехать, конечно. Это ваше право, я не собираюсь вас принуждать. Подумайте, ведь для этого мы и встретились!
Голос ее звучал спокойно, однако я уловила в нем легкое напряжение. Так же я заметила, что ей действительно плохо – она беспрестанно чихала и сморкалась в платок, желтые глаза слезились.
– Дым! – сокрушенно сказала она. – Не выношу запах табака…
– Мне надо подумать… Пойду, закажу коктейль из соков! – я встала. – Вам тоже?
Шейла рассеянно кивнула. Казалось, она погрузилась в себя, но даже спиной я чувствовала ее внимательный взгляд и странную власть надо мной; и от осознания необычности происходящего мне вдруг стало нехорошо.
Я, как могла более лениво, подошла к стойке. Ноги были ватными, но сердце бешенно колотилось, и мне казалось, что сейчас Шейла каким-то шестым чувством услышит его стук и…
– Андрей!
Бармен, не переставая протирать бесконечный ряд фужеров, приветливо улыбнулся. Мы давно не виделись. Когда-то он был одним из моих поклонников. Но дальше дело не пошло – он женился, дети и быт крепко держали его на расстоянии от соблазнов.
Я наклонилась над стойкой:
– Два фруктовых коктейля на твое усмотрение и слушай меня внимательно! Видишь вот ту даму? Только не смотри в упор, она заметит.
– Вижу. Ничего дамочка!
– Так вот, запомни эту дамочку хорошенько! И вот тебе адрес… Дай карандаш, я допишу ее телефон… – я быстро накорябала телефон из объявления и незаметно сунула ему салфетку.
– Позвонишь мне домой сегодня в районе двенадцати… До часу, в общем. Звони несколько раз.
Если никто не подойдет – вызывай милицию. Все понял?
Он удивленно посмотрел на меня:
– Марфа, объясни толком, что происходит?
– Сейчас не могу… Не знаю! Я еду туда с ней… – я ткнула пальцем в адрес. – Это темное дело, но мне очень нужно, понимаешь?
– Конечно, не понимаю! – мужчина с сомнением покачал головой, засовывая салфетку в карман фартука. – Что у тебя за дела? Может, лучше не ехать, если так боишься?
Я только вздохнула. Где-то внутри себя я уже знала, что поеду. Игра началась!
– Она твоя знакомая? – Андрей кивнул в сторону нашего столика.
– Нет!
– Ты просто сумасшедшая.
– Возможно. Зовут ее Шейла, хотя, подозреваю, что это ее не настоящее имя… Впрочем, здесь не замешаны деньги, и, надеюсь, меня не убьют! – попыталась сострить я.
– В наш век беспредела все возможно… Послушай! Я очень беспокоюсь за тебя, но я не могу с тобой поехать, ты понимаешь, у меня семья…
– Я не прошу тебя ехать. Просто сделай то, о чем я попросила, ладно? Ну, пока! – я нахмурилась, забирая полные бокалы. – Да, и если что-нибудь случится, обязательно свяжись с Машкой. Не оставьте погибать моего кота!
– Я все сделаю, не волнуйся! Но, надеюсь, это не понадобится.
– Я тоже надеюсь.
К столу я вернулась, стараясь улыбаться как можно естественней.
– О чем вы говорили? – неожиданно спросила Шейла.
Я опешила. Вот чутье!
– Ну… Мне сделали комплимент.
– Понимаю, – собеседница первый раз позволила себе улыбнуться, – вы неплохо выглядите, вот они и клеятся…
– Ничего он не клеился! – я обиделась за Андрея. – Просто перекинулись парой приятных фраз и все.
Мы молча выпили свои бокалы.
Я взглянула на часы – стрелки показывали ровно семь.
Пора было окончательно решать – ехать или нет?.. Щелкнула зажигалка, и спасительная затяжка неожиданно вернула мне уверенность.
– Ладно, едем, – сказала я. – Надо успеть вернуться домой, завтра суматошный день.
– Прекрасно! – Шейла встала, кошмарные желтые глаза лукаво заблестели. – Значит, вы все же решились продолжить?
– Как видите…
С тяжелым сердцем я покинула уютный бар…
В сумочке у меня лежал складной нож. Я прихватила его из дома, так, на всякий случай… Глупость какая… Разве может спасти перочинный ножик от судьбы?..
Улица уже погрузилась в сумерки, на Тверской призывно светились витрины, обещая райскую жизнь покупателям. Несколько замерзших проституток в скорбном ожидании томилось в соседней с кафе арке. "Вот кому наверняка не скучно!" – неожиданно подумалось мне. Что ж, каждому – по потребностям…
Вздохнув, я села в машину и руки привычно успокоились на руле. Шейла устроилась на переднем сидении и в течении получаса не проронила ни звука. Чихать она перестала. Ехать было легко – машина равномерно гудела, из колонок лился легкий кантри, разгоняющий дурные мысли.
В полном молчании мы выехали на Ярославское шоссе и понеслись в темноте. Спустя какое-то время моя спутница стала указывать, где повернуть. Стало совсем темно, и я включила дальний свет.
Узкая дорога с растрескавшимся асфальтом, немного попетляв по хилому лесу, вывела нас к какому-то дачному участку.
– Вот здесь, – послышался голос Шейлы. – Приехали…
Мы вышли. Холод сразу стал искать лазейки, осторожно притрагиваясь к шее и запястьям. Я поежилась. Где-то недалеко лениво брехала собака, местность дышала вечерним загородным покоем.
Я с любопытством воззрилась на небольшой двухэтажный домик, выглядевший довольно ветхо. Несколько сонных кривых яблонь скрывали его фасад от случайных взоров.
– Вы здесь живете? – удивленно спросила я.
