– Я не могу однозначно ответить на этот вопрос… – кажется, собеседница была слегка озадачена моей последней фразой.
Это окончательно вывело меня из себя:
– Знаешь, Шейла, "жопа – есть, а слова – нет" – так не бывает! Ты что, не помнишь, была ли ты замужем?
Она не ответила.
"О, черт!.. Похоже, я попалась на крючок к обычной психопатке, у которой сезонное обострение. Этого еще не хватало! Хотя, если размышлять логично, то главная психопатка здесь – я. Какой бес, скажите, занес меня сюда?! Вот, уже начала хамить, а это первый признак, что ко мне вернулось чувство неуверенности…" Кажется, Шейла прочитала мои мысли:
– Не волнуйся, Марфа, с психикой у меня все в порядке!
Я не совсем была уверена в этом и отвернулась, чтобы она не видела моего взгляда.
Камин, наконец, разгорелся. Хозяйка присела рядом в плетеное кресло, и, прищурившись, наблюдала за огненным танцем. В глазах ее ярко отражались язычки пламени. Казалось, они были вместе, она и огонь – оба рыжие, непонятные и обладающие тайной силой притяжения…
– А вот ты, – я решила не сдаваться, – сама-то отдала бы свою жизнь за что-нибудь? Почему бы тебе не лечь грудью на какую-нибудь трубу, во имя экологии или еще там чего…
– Если бы вопрос исчерпывался одной трубой, я бы это сделала, – без колебаний ответила она. – К сожалению, это ни к чему не приведет, кроме моей бессмысленной смерти.
Я в изумлении посмотрела на нее. Ну и ну! Вот столкнула меня жизнь! Жила себе, никого не трогала… Да-а… А ведь мне действительно уже не скучно! Неужели это уже Игра? Она уже идет, и я незаметно подчиняюсь ее правилам, начиная с того момента, когда я сняла трубку автомата?! Я снова принялась шарить взглядом по окружающей обстановке: старая мебель, книги, пыль и тишина… Стены украшали лосиные рога, чучело неясыти и несколько небольших, но приятных картин, изображающих сцены охоты на вальдшнепов. Интересно, это все ее или осталось от старых хозяев? Не похоже, чтобы Шейла увлекалась охотой, хотя, несомненно, что-то хищное в ней чувствовалось. На второй этаж вела узкая деревянная лесенка с истершимися от старости ступенями и облупившейся краской на поручнях. Она говорит, что родилась здесь, тогда почему она снимает этот дом? Что-то здесь не то…
На тумбочке, рядом с телефоном, я увидела маленькую странную фигурку – женщина с головой кошки. Пока я рассматривала ее, Шейла заглотила еще одну рюмку коньяку. Глаза ее, обращенные внутрь, сейчас ничего не выражали, словно желтые стеклянные шарики. Черт, не хватает, чтобы она еще и напилась!
Камин медленно нагревал холл, несколько яблоневых поленьев наполнили комнату приятным ароматом. Я подошла к огню, протянуть озябшие руки и привести мысли в порядок.
Неожиданно Шейла сказала:
– Полагаю, нам уже пора переходить к делу. Ты еще не забыла, зачем мы сюда приехали?
– Не забыла… – я моментально напряглась. – Все жду, когда ты мне объяснишь правила Игры.
– Марфа, я думаю, что тебе все же нужно чуть-чуть выпить. – Шейла усмехнулась. – Это расслабит тебя… Не хочу, чтобы услышанное слишком потрясло твое воображение.
– А я не хочу, чтобы у меня отобрали права. И коньяк я не пью.
– Глупости… Я же не предлагаю напиваться… Впрочем, как хочешь. Тогда слушай… Через несколько дней мы улетаем в Египет.
– Что-что? Зачем?!
– Таковы правила Игры. Этого достаточно? – Шейла усмехнулась, глядя, как вытягивается мое лицо. – Утром я тебе позвоню, и мы поедем в агентство. Не забудь взять все, что положено…
– У меня завтра днем самолет в Париж! Я еще вещи не собрала!
– Забудь про Париж. Забудь про свою прошлую жизнь.
Я ошалело уставилась на женщину.
– И это все? – наконец выдавила я.
– Пока все. Пойду, принесу угля, и мы продолжим…
С этими словами она накинула на плечи старое пальто, висевшее на обломке рога у входа, и вышла на улицу, оставив меня наедине с хаосом мыслей.
Вот теперь я определенно почувствовала, что пора выпить…
Я встала и нетвердой походкой подошла к старинному буфету, откуда хозяйка извлекла свой напиток. Там стоял еще один коньяк и маленькая бутылочка с текилой. Я поморщилась – ни то, ни другое я не пила. Внезапно мое внимание привлек глиняный четырехгранный сосуд, усеянный диковинными надписями по бокам. Он стоял в самой глубине полки, прикрытый деревянной шкатулкой для писем. Бутылочка напоминала подарочный прибалтийский бальзам, которым меня когда-то угощали.
Надеюсь, хозяйка не обидится…
Я с огромным трудом вытащила деревянную пробку – она была забита на совесть, – и сильный запах трав, напоминающих мяту, стал неуловимым облаком расползаться по комнате. Герда, до этого спокойно наблюдающая за мной, явно забеспокоилась, словно учуяла валерьянку. "Надеюсь, там нет стрихнина", – вяло подумала я, воровато отхлебнув прямо из горлышка… Однако, бальзам был превосходен! Приятное тепло моментально разлилось по телу… Я сделала еще несколько глотков, смакуя во рту терпкий аромат разнотравья. Бальзам был крепким и очень насыщенным. "Надо спросить, откуда он", – подумалось мне, но тут у двери послышался шум, и я быстро закупорила и поставила бутылочку на место.
На пороге появилась Шейла:
