Спустя немного времени мужчина попытался починить диван, но усталость свалила его; пришлось потушить свет и лечь. Он долго лежал без движения, о чем-то тягостно раздумывая. Потом закурил. Была уже ночь. Поколебавшись, он взял трубку и набрал знакомый номер. На том конце раздался веселый голос и долго тараторил без умолку, пока, наконец, он не решился заговорить.
Герда ходила взад-вперед по комнате, заложив худые руки за спину. Она размышляла.
Мужчина задумчиво следил за ее шагами.
– Что происходит? – внезапно остановившись, спросила она.
– Ничего. Я люблю тебя.
– Ты мне что-то недоговариваешь!
Последние несколько дней он почему-то выглядел усталым и подавленным. Можно было грешить на ежедневный изматывающий секс, однако она всем телом ощущала тяжесть его мыслей.
– Ты чем-то расстроен? Я виной? Понимаю… Как снег на голову… Не расстраивайся. Надо скорей куда-нибудь уехать и переждать, пока улягутся страсти. У тебя есть мысли на этот счет?
– У меня… Я пока не могу. У меня друг в больнице.
– Хорошо, я могу подождать.
– Ира… – он неуверенно посмотрел на свою неожиданную избранницу, – А не случится ли однажды так, что ты уйдешь в ночь – и не вернешься?
Герда ждала этого вопроса. Она и себе не позволяла на него ответить. Однажды это случится, но он не должен знать об этом! Она – не человек. Это сначала вкусно, как экзотический плод, а потом вызывает оскомину и желание пить простое молоко.
Она прикрыла глаза, чтобы он ничего не смог прочитать в них.
– Глупые вы, мужчины. Мне хорошо с тобой. Не позволяй бессмысленной ревности править тобой. Все будет, как надо!
Шесть – Марфа, я все разведала! Они улетают в свадебное путешествие! – Машка шваркнула на журнальный столик бумажку с номером рейса. – Эта сучка свела его с ума, определенно. Ну, только попадись мне на глаза… Знаешь, я несколько раз караулила у их дома, но она никогда не выходит на улицу!
После этого подруга скрючилась на диване, кусая пальцы.
– Дай мне выпить немного.
– Прекрати пить! Ты постоянно только и делаешь, что квасишь у меня. Подумай о ребенке!
– Дай выпить сейчас же, или у меня будет нервный срыв!
Я поставила перед ней рюмку с коньяком:
– На, только успокойся.
– Какое – успокойся! Я полечу с ними инкогнито. Хоть к черту на рога! Подкинешь мне денег на поездку? Это вопрос жизни и смерти.
– Нет у меня никаких денег.
– Продай джип!
– С ума сошла? К тому же он теперь битый.
Она тяжело засопела; я поняла, что сейчас начнется истерика.
– Ладно, я бабки найду в другом месте. А ты мне больше не подруга! Тебе наплевать на меня и на мою жизнь!
Мне осталось лишь тоскливо наблюдать, как она одевается в прихожей. Может быть, для того, чтобы никогда больше не вернуться? Сердце сжалось от несправедливых обвинений:
– Ладно. Но мои запасы тоже не резиновые… Мне нужно на что-то жить в старости, ты же знаешь, что я уже не смогу устроиться на работу.
– Марфочка!
– И зачем тебя несет с ними? Я не могу позволить тебе сделать то, что ты собираешься!
– Я не буду никого убивать… Я тогда в шоке была. В общем… мне надо быть там. Хочу убедиться в том, что он ее действительно любит!
– Ну, убедишься. И что потом?
– Не знаю, Марфа… Я не верю, что у них по-настоящему. Такого просто не может быть, после той душевной близости, что была у меня с ним!
– В жизни все бывает, малыш. Новая близость может вытеснить старую, если новые эмоции – более яркие и сильные. Может быть, он еще вернется к тебе. Так резво уйти можно, только поддавшись роковой страсти. Но влечение иногда быстро проходит, ты же знаешь по себе. Вот увидишь – он попытается вернуться! А примешь ты его или нет – это уже тебе решать.
Я не поверила Машке, когда она сказала, что хочет просто проследить за ними.
Нет, одну ее отпускать никак нельзя! Что делать?..
Дурные мысли всю ночь не давали мне покоя, а под утро накрыло цунами приступа – поточив когтями дверной косяк, я сделала хозяйскую лужу перед входной дверью. Кто сказал, что кошки женского пола не метят территорию? Еще как метят, особенно, если в квартире живет несколько особей. Мурзилка долго недоуменно нюхал мою лужу, а потом пытался зарыть ее, безуспешно скребя лапами по ковролину… А я уже спала – после приступов меня срубало начисто.
Странно, но в аэропорт Ник прибыл в гордом одиночестве, с одной спортивной сумкой через плечо. Я долго, недоумевая, следила за ним из-за колонны, но никакой женщины рядом с ним не было.
Ту же растерянность я прочла на лице у Машки, которая неумело закамуфлировалась под бабку из глубинки и выглядела совершенной идиоткой.
Я сидела почти в хвосте, в коричневых очках на пол-лица и вязаной шапочке, надвинутой на лоб. Прикрытием мне служила газета "Спид-инфо", купленная в аэропорту. Я с упоением читала приколы народа российского, не забывая, однако, поглядывать на проходящих пассажиров. Машка следила за своим Никитой, я следила за Машкой, а в результате его баба так и не явилась! И чего я тогда вообще приперлась сюда? Сколько раз зарекалась, блин… С этими мыслями я задремала – полет был ночным, а я уже не девочка.
