После этого инцидента все пошло по-старому: умотались в итоге до предела, но всё равно нашли в себе силы скинуть одежду, пропитанную кровью, и потом приняли душ, поливая друг друга из ковша дождевой водой из бочки, стоявший около мастерской. Нормальный душ, как и электричество, не работал, но нам, после прошедшего дня, и такое купание показалось раем. После этого мы еле доплелись до своих лежанок и на совесть заклинив дверь, уснули мёртвым сном. Я думал, что после такого дня и всего что с нами случилось, меня всю ночь будут мучить кошмары, но я просто провалился в серую мглу, из которой меня вывели мягкие женские руки, скользящие по моему телу. Рассвет только начал пробиваться из-за горизонта, окрашивая зарешеченные окна в серо-розовые оттенки, но спавшая весь день и всю ночь девушка, видимо, уже выспалась, чего нельзя было сказать обо мне: позавчерашний марш-бросок, продолжившийся вчерашним побоищем и работой до первых звёзд, выжали из меня все соки и тех трёх-четырёх часов, что я пробыл в сонный коме, мне для отдыха совершенно не хватило. Вчера, расспросив Оксану о наличии в её организме наноботов, мы узнали, что ей с самого начала игры повезло, и их у неё больше, чем у нас было у обоих вместе взятых, также она рассказала, что те автоматические занялись её здоровьем и я преисполнился уверенности, что с ней всё будет хорошо, так что спросонья я долго не мог понять, какого ляда ей нужно. Я начал было бурчать что-то злобное, но потом сообразив, что несмотря ни на что, девушке возможно стало хуже и ей нужна помощь. Это заставило меня открыть глаза, но её ладошка, скользнувшая под резинку моих трусов и начавшая там активно хозяйничать, свели на нет все мои полусонные предположения. В отличие от меня, мой дружбан был бодр, как и каждое утро в учебке, а после того, как нему мягко заскользила ладошка девушки взбодрился еще сильнее, от чего тяжелое дыхание девушки переросло в довольное сопение.
— Ты… ты что делаешь?
— А сам как думаешь? — Тихо выдохнула она мне в ответ, ускоряя движение руки, — я помню, как ты меня вчера лапал. Понравилось? Давай с тобой договоримся, я тебе каждый день буду отсасывать, да хоть по три раза в день, только не бросай меня, не оставляй одну, я всё буду делать, ты не пожалеешь, но я не могу остаться в этом ужасе одна. Уж лучше тогда сразу смерть!
Я хотел было ответить, что так и так не собираюсь никого бросать, но столь желанные и активные действия девушки затормозили мой ответ. До армии у меня постоянной девчонки не было, а с теми, что были, удачно всё складывалось не часто, да и три месяца проведённые в учебке до последней крайности составили меня соскучиться по женскому телу. Так что с ответом можно чуть-чуть повременить — это никому не повредит. Девушке это так же необходимо, как мне. Секс, вообще, лучшее средство от стресса, по крайней мере так во всех книжках пишут…
Оксана то ли почувствовав моё согласие, то ли решила продемонстрировать, что меня ждет, спустилась вниз, умело стягивая с меня трусы и без долгих прелюдий обхватывая головку губами. Те на удивление оказались холодными, что ещё сильнее заставило прочувствовать все ее движения.
А двигаться она умела, впрочем, у меня было слишком мало опыта чтобы судить об этом квалифицированно, поэтому я просто отдался потоку ощущений, сначала не смея двинуться, чтобы случайно не спугнуть подвалившую мне удачу, но зачем, когда инстинкты стали брать верх над разумом, запустил пальцы в её слегка вьющиеся локоны, задвигал её головой сам, с каждым разом опуская её голову всё ниже и ниже. Впрочем, девушка не подумала сопротивляться, сама стараясь изо всех сил, совсем скоро начав плотно прижиматься носом к моему паху. Где-то в середине этого весьма захватывающего процесса я осознал, что девушка полностью обнажена и притянул к себе, усаживая её на свои бёдра. Оксана тут же страстно застонала и активно задвигалась, старательно крутя своей упругой попкой. Я метнул быстрый взгляд на Зубра, но тот продолжал беспробудно спать, слегка похрапывая во сне. Успокоившись, я снова перевёл взгляд на мерно двигающуюся девушку, лицо который осветило встающее над горизонтом солнце и на миг замер: видимо борьба с ранением далась ей очень нелегко, за ночь она весьма осунулась, а тёмные круги под глазами явно говорили, что со здоровьем у неё далеко не всё в порядке.
— Оксана, ты как? Ты как себя чувствуешь?
— Великолепно, — выдохнула она, — никогда не чувствовала себя лучше.
Девушка положила мои ладони себе на грудь и задвигалась ещё быстрее, явно подходя к финалу. Её рот широко распахнулся, разрождаясь очередным страстным стоном, а бёдра, наоборот, сжались, выжимая из меня все соки. Девушка ещё несколько раз судорожно дёрнулась, её рот открылся ещё шире, а из горла донёсся приглушённый хрип, никак не вяжущийся у меня со столь страстным финалом, но потом я вспомнил вчерашний день, и процесс вывода из моего организма зараженных клеток и даже на миг порадовался, что процесс ее оздоровления идет как надо, но все это продолжалось очень не долго.
