— Никто не выжил, ваша лучезарность. Их там зарезали словно жертвенных калсаров. Весь бой продолжался едва-ли несколько минут. Судя по тому как там полыхало, те кто пришёл, имели явно выше двухсот пятидесятого.
— А Утхо?
— Не могу знать, ваша лучезарность. Там что-то полыхнуло, в беседке, и всё.
— Пошёл вон. — Кардинал сделал короткий жест рукой, и служка вымелся из кабинета, а руководитель службы безопасности набрал короткий номер на настольном планшете.
— В каком секторе возвращения зарегистрирован Цирангал Утхо?
— В двести пятом, ваша лучезарность. — Ответил дежурный техник. — Сейчас там наши врачи.
— Что значит врачи? — Уточнил приор.
— Сразу после воскрешения, у него отказало сердце, и дежурная смена сейчас проводит обследование организма. Более точной информации у меня нет.
— Фадратх талхор! — Приор прервал связь, и хотел выйти, когда поступил вызов от технической службы контроля непосредственно подчинявшейся безопасности.
— Ваша лучезарность. У нас красный — десять. Уничтожен пост прибытия номер восемь, тревожная группа и пост на нижнем горизонте, там, где центр воскрешения, соединяется с тюремным блоком.
То, что его подхватило телепортационным вихрем, Никита понял сразу. Как сразу понял и то, где он оказался. Умерший в процессе переноса комтур, лежал у ног неопрятной кучей, а Никита оказался перед парой автоматических турелей, сразу открывших огонь, как только увидели чужака. Но к счастью тело покойного, обвешанное амулетами и защитами словно новогодняя ёлка игрушками, собрала на себя все снаряды, давая время собрать пару узоров. И через секунду, обе турели, с треском, вспыхнули жарче соломы политой бензином, и взорвались оставив на месте крепления затейливые веники из торчащих в разные стороны стальных прутьев, проводов и пятна жирной чёрной сажи на стенах.
Дым сразу заволок помещение, давая время Никите подскочить к закрытой двери, и прорезав в ней дыру, сразу же нарвавшись на группу воинов. Но все как-то быстро кончились, разметав внутренности и части тел по коридору, а Калашников, пробежавшись до следующей двери, выскочил на развилку, и чуть подумав, он рванул вправо, оказавшись через некоторое время возле монументальной заслонки, но с механизмом открывания по его сторону, словно кто-то хотел защититься от того, что находилось за дверцей.
Со словами «да куда уж хуже», Никита убрал меч и решительно взялся за штурвал.
Старый механизм скрипел и протестующе хрустел стальными сочленениями, но в итоге сдался, и уперевшись ногой в стену, Никита потащил створку на себя.
Аддурх Гио, старший мастер тюремного блока, впервые в своей жизни видел, чтобы открывалась штурмовая дверь, и даже в его недалёком уме, забегала мысль о том, что творится странное. Да ещё и этот сигнал… Он взглянул на потолок где мигала красная лампа, и надпись «Тревога», но бежать и запираться в камере для надзирателей не хотел. Гио, представлял собой настоящую гору мышц, причём прекрасно тренированных, и умел ими пользоваться. Многочисленные улучшения, по специальности «свежеватель», на которые Церковь не жалела денег, потрачены не зря. Конечно из оружия у него имелся лишь нейропарализатор, но метровая стальная палка, с удобной рукоятью, и сама по себе грозное оружие, а облако искр вокруг неё, способно скрутить любого.
Никита, не открывая дверь полностью, скользнул в щель, и увидев перед собой огромного мужика, в бесформенном комбинезоне, и с занесённой для удара палкой, коротко пробил в челюсть, и крутанувшись вбил ногу в голову здоровяка, от чего тот осел на пол, выронив свою железку. Но как ни странно не умер, и даже не окончательно потерял сознание, просто попав в состояние нокдауна.
«Хренассе какой здоровый. Будешь проводником». — Подумал Никита, собрав сложный узор «подчинения» третьего уровня из чистого пси, и буквально вкрутил его в голову гиганта.
Практически сразу же взор тюремщика прояснился, он обернулся и увидев Никиту коротко кивнул.
— Хозяин?
Никита закрыл дверь, шариком плазмы прошёлся по металлу сплавляя створку с косяком, и дополнительно кинул на пол огромный конструкт «Плазменного шара», гарантировано заваливающего коридор.
— Покажи мне, где тут что.
— Слушаюсь. — Гио, встал, и даже не обернувшись на лежавшую на полу палку, пошёл вперёд. — Этажом выше — жилые комнаты персонала, здесь пыточные и допросные, а этажом ниже комплекс проживания заключённых.
Коридор, из серых, отполированных плит, с такими же квадратными светильниками на белом потолке, мог находиться и в гостинице, и в офисном центре. Нигде не видно было ни грязи ни вообще следов пребывания людей.
