— Понятия не имею, о чем ты.
— Само собой, миссис Частная Жизнь Строго Засекречена.
Блум ответила ему возмущенным взглядом, он хмыкнул и вскинул руки:
— Перед началом нашей совместной работы мне пришлось кое-что разузнать. Надо же было убедиться, что за тобой не числится ничего сомнительного, правильно? И не надо на меня так смотреть. Ты наверняка сделала то же самое.
— Нет, конечно же.
Джеймсон вернулся к своему столу и открыл сайт одной из бульварных газет.
— Вижу, вы с Джейми Болтоном взорвали Интернет. — Он дождался, когда Блум скользнет взглядом по его экрану, и нажал воспроизведение. — Отец девочки дал интервью возле здания суда.
Краснолицый мужчина в плохо подогнанном костюме говорил в камеру: «Психолог сказала им, что, когда двадцатипятилетний мужик обхаживает с сексуальными намерениями мою десятилетнюю дочь, это нормально, и они поверили. Омерзительно! Куда катится мир, если в нем верят не фактам, а словам всяких чокнутых?»
Блум вздохнула.
— Теперь понятно, почему снаружи ждала журналистка.
— Что?.. Здесь?
Она кивнула.
— Как будто никто из них не сидел в суде и не слышал ни слова. Мало того что психическое развитие Джейми Болтона соответствует десяти годам: характер повреждения его мозга означает, что он почти или совсем не испытывает полового влечения — вот они, факты, которые подтвердил невропатолог, — Блум указала на экран Джеймсона. — И это его драгоценная доченька предложила сыграть в покер на раздевание, потому что видела, как мама с папой «все время» в него играют. — Блум изобразила пальцами кавычки, выделив в последней фразе прямую цитату из показаний предполагаемой жертвы.
— Слушай, тебе незачем оправдывать свои свидетельские показания передо мной, — напомнил Джеймсон. — Я на твоей стороне.
Зазвонил телефон, он кинулся отвечать.
— А, сестренка?.. — сказал он в трубку и некоторое время слушал молча. — Вот дерьмо.
Не выпуская из рук телефон, он открыл сайт новостей Би-би-си. На экране появилась фотография Гарри Грэма и заголовок:
Владелец оптики из Бристоля заколот насмерть в своем доме.
Старший инспектор полиции Стив Баркер сжал руку Блум в обеих ладонях: это было крепкое, уверенное рукопожатие, призванное внушать доверие и одновременно напоминать о его высоком чине.
— Ну, доктор Блум, как вы, черт возьми? Я всегда надеялся как-нибудь вытащить вас в наши края. — Два года назад Баркера направили на занятия одного из курсов, который вела Блум в полицейском колледже. Она читала лекции, посвященные криминальным аспектам психологии, ориентированные на будущее полицейское начальство.
— У меня все замечательно, Стив, и насколько я слышала, вас можно поздравить.
Он только что получил повышение и стал помощником главного констебля полиции Эйвона и Сомерсета.
Баркер придвинулся ближе и понизил голос:
— Спасибо. Если кто и удивился сильнее всех, так это я. — Но его попытка умалить значимость события не удалась: слишком уж взбудораженно блестели его глаза. — Но я приступаю лишь через несколько месяцев. Прежний помощник Уилкс уходит в отставку в конце мая.
Баркер провел Блум за стойку в приемной полицейского участка, распахнул дверь и жестом пригласил ее следовать за ним.
Блум так же, как и он, понизила голос:
— А вот я ничуть не удивлена, Стив. Сразу было видно, что вы далеко пойдете.
— Спасибо на добром слове. А теперь пойдемте к Карли. Жуткая вышла история. Как есть жуткая.
Инспектор полиции Карли Мэтерс из отдела по защите детей сидела в большом мягком кресле, уставившись в свой телефон. Через внутреннее окно за ней Блум увидела, что стандартный квадрат кабинета по соседству обставлен удобными креслами и отделан в мягких желтых и зеленых тонах. Стеллаж из «ИКЕА» вдоль боковой стены заполняли книги и игрушки, шторы на окне были ярко-зелеными. Почти весь пол закрывал большой круглый коврик того же жизнерадостного зеленого цвета. Женщина в штатском сидела в одном из кресел, а на ковре мальчик лет восьми-девяти и девочка помладше строили башни из «Лего».
— Карли, познакомьтесь с доктором Блум.
Инспектор вскочила и одним быстрым движением убрала телефон в карман пиджака.
— Доброе утро, сэр, — поздоровалась она с начальником и повернулась к Блум: — Доктор Блум, я инспектор Мэтерс. — Она протянула руку.
Мэтерс была рослой, с практичной стрижкой-каре длиной до подбородка. Ее брючный костюм с нарядной блузкой выглядели элегантно, но в меру. Этот стиль был хорошо знаком Блум. Много лет назад, в стремлении заслужить уважение коллег-полицейских в основном мужского пола, сама она одевалась так же.
Блум пожала инспектору руку.
— Спасибо, что разрешили мне присутствовать.
— Старший инспектор сказал, что запрет был бы глупостью с нашей стороны.
Блум заметила хорошо замаскированное раздражение, быстро промелькнувшее на лице инспектора. И не стала ее осуждать. Инспектор Мэтерс, несомненно, была опытной, хорошо подготовленной и явно компетентной, вдобавок ничто не раздражает сильнее советов босса, как выполнять свою работу или, боже упаси, намеков, что тебе понадобится помощь.
