— Больно? — спросил Раин сквозь зубы. У него опять все получилось не так, как он задумал — поток управления вышел не через лоб, а через подбородок. Ему пришлось запрокинуть голову до упора для того, чтобы приподнять товарища еще немного.
— Нет, не больно, — придушенно сказал Калей. — Просто зажало, как в тисках. Но ничего. А зачем ты такие рожи корчишь?
Вопрос был резонный — чтобы поднять картографа повыше раину пришлось максимально выдвинуть вперед челюсть. Он попробовал еще выше поднять голову — благодаря этому Калей взлетел к самому потолку.
— Достаточно, — крикнул он сверху. — Блин, интересно тут. Подержи так немного, а потом вперед продвинь, хорошо?
Это было уже наглостью, но разговаривать Раин не мог, только еще сильнее выдвинул челюсть. Калей болтался вверху, каким-то образом умудряясь что-то там рисовать.
— Теперь вперед! — раздалось сверху.
Раин зарычал — это возымело действие и Калей медленно поплыл над верхушками домен.
— Вот, отлично! — Калей извернулся так, что казалось сидел в воздухе со всеми удобствами. Чего нельзя было сказать о Раине — у него уже болела вся нижняя часть лица.
— Все, спускаюсь! — раздалось наконец сверху. Раин попытался втянуть челюсть в себя. Получилось плохо, Калей немного пролетел в их сторону и остановился, потомначал медленно опускаться.
— Эй, не сюда, ты чего!
Ворочая челюстью и ничего не видя из-за побежавших из глаз слез Раин кое-как вывел картографа на чистое место. Там держать его в воздухе стало уже невмоготу и Калей вывалился из воздуха на высоте примерно полутора метров. Упал он, правда, удачно, на четыре точки.
— Чего ты кидаешься, — с обидой сказал Калей, вставая и потирая колено. — Не мог аккуратно опустить?
Раин хотел ему сказать, что он и сам-то нормально приземляется через раз, но говорить до сих пор было трудно. Челюсть на место пришлось ставить с помощью рук.
— Как ощущения? — спросил Павол у картографа пока Раин приходил в себя.
— Нормально, — жизнерадостно ответил Калей. — Сначала как-то неуютно было, а потом все хорошо.
— А что чувствовал конкретно-то? Савону вон, совсем не понравилось.
— Нормально, говорю же. Сначала как схватило — ну, будто кто-то пальцами поперек туловища. Как червяка. А потом все прошло — ну, висишь в воздухе, ничего не мешает, можно даже позу сменить.
— А на что опираешься?
— Да даже и не знаю. Просто висишь…
— Интересно, — протянул Павол и посмотрел на Раина. — А ты сможешь так сделать с колдуном?
— Смогу, наверное.
— А чтобы он себя не очень комфортно чувствовал при этом?
Раин пожал плечами.
— Наверное.
— У меня был дискомфорт, когда я твою рожу увидел, — объявил Калей. — Ты чего изображал? Такое впечатление было, что у тебя сейчас лицо пополам разорвется.
— Да так, ничего, — Раин не стал откровенничать с друзьями. — Пошли вниз, что ли?
— Ну да.
— Может, взять с собой что-нибудь?
— Что это тебе, сувенирная лавка? Да и нет тут ничего…
На том пошли обратно. Шар, когда Раин подошел к коридору, юркнул перед ним как собачка и полетел на уроне груди.
— А он горячий? — полюбопытствовал Калей, выглядывая из-за плеча Раина.
— Попробуй, — откликнулся тот, занятый своими мыслями.
Калей попробовал.
— Теплый, — объявил он. — Клево. Об него еще и греться можно, если замерзнем!
Когда пошли по лестнице вниз, Раин потушил шар. Возражений это не вызвало.
— Ребята, — сказал вдруг Калей. — А если воспользоваться ходами этого цеха?
— Какими ходами?
— Ну, здесь ведь наверняка есть ходы, должны быть! Дым выводить наружу, воду и руду доставлять, слитки и все такое прочее отгружать. И это все — технические ходы, вряд ли в них кто-то совался…
— Идея, — после недолгого обдумывания сказал Павол. — Эх, жалко, что ты раньше не додумался. Могли хотя бы поискать такие ходы.
— Я два видел, — важно сообщил Калей. — Толстые такие трубы — прямо в потолок уходили.
Дальше шли в молчании, каждый думал о своем. Раин размышлял о том, где сделал ошибку, и почему связь с Калеем установилась через настолько неудобное место. И можно ли использовать для этой цели, например, пальцы.
Вниз они спустились быстро. В зале, где отряд расположился на привал, горели голубые огоньки Стальфа, сам старик сидел у стены. Кроме него и Пирона там был только Гер — отдыхал.
Выслушав доклад Павола, Пирон покачал головой.
— Мы, конечно, посоветуемся с гномами, но что-то мне не нравится идея ползать по трубам старых печей, — пробормотал он. К тому же конечной точкой всех этих ходов максимум будет какой-нибудь склад. Пока отдыхайте…
Раин себя уставшим не чувствовал, так что отошел в сторону и решил потренироваться в удержании предметов на весу. Отойдя подальше и вызвав собственное освещение, он раскрутил посох. Почувствовав знакомое ощущение внутри, он на минуту задержался в нем, отдаваясь его теплу и движению. Потом, слегка уменьшив скорость вращения посоха, всмотрелся в небольшой камень, валявшийся поодаль.
