Локо во все глаза рассматривал их: впервые он видел вместе, в одном походе, кровных врагов, да еще и непонятный этот Найф. Он-то откуда взялся? И командовать еще вроде как пытается… И вроде, свободная уже готова его слушаться. Ну, во всяком случае, так кажется.
– А почему это – в село? Я к свободным пойду,– сказал он упрямо.– Вы – это вы. А я – это я.
– Парень, ты разве не понял? Мы пришли за тобой. Мы не просто так в лес полезли – нас за тобой послали!
– Но он правильно говорит!– вмешалась Ким.– Нас же послали с разведкой, а мы даже до первого поселка не дошли.
– Какого поселка, девочка?– устало спросил Найф.– Мы не к тебе домой шли, мы на разведку шли и еще этого вот искали. И что? Вместо ваших в лесу – чужие. Ты хочешь поискать их еще? Ты думаешь, дальше их будет меньше?
– Но как же…
– А вот так. Нет свободных в лесу, понятно? И не нам искать, куда они делись. А вот враги – рядом. И скоро мы их услышим, если еще посидим на месте.
– Как это – нет свободных?– удивился Локо.– А как же я?
– А ты пойдешь с нами, потому что тебя ищет староста, потому что в селе потери, потому что ты нужен там. А свободным ты не нужен, хоть у Ким спроси.
– Теперь уже ты стал командиром, да? И кто тебя назначил? Мне вот лично ты не командир!
– Так, может, выберем командира, а? Мы в поиске. Ты сама говорила, что в поиске даже свободные командира выбирают. Ну? Или ты предлагаешь рассыпаться по лесу и разбежаться? И кто тогда спасет нас? Кто еще лежит под кустом и ждет нашего прихода?
– Ну, вы тут свое дело решайте, а я пошел дальше.
– Эй, парень, а ты забыл, что там трупы оставлены и следы твои есть? И куда ты идешь теперь?
– К свободным! Я иду к свободным!
– И я – с ним!– вскинулась Ким, до этого раздумывавшая над чем-то.– Я проведу его в поселок! Я знаю дорогу! Эй, Локо, погоди! Мы вместе!
– Я с Ким,– встал угрюмый Витас.– Мне Старый сказал – проверить до старой дороги, пройти до свободных. Я в разведке.
Уговаривать кого-то стало бесполезно, и Найф тоже поднялся на ноги, потопал ногами, разминаясь, и пошел, покатился вслед за ушедшими вперед молодыми.
– Жанжак! Э-эй, Жанжак!– громкий шепот разбудил лекаря, которого все-таки сморило прямо за столом после бессонной ночи, да еще и от горячего чая с медом и блинами.
– А?– он вскочил, готовый действовать.
– Жанжак,– прошептал священник и указал подбородком на окно.– Там кто-то скребется.
– Ваши?– меч выскользнул из ножен, Жанжак на цыпочках подошел к окну и попытался разглядеть двор через узкую щель между ставнями.
– Вряд ли… Наши не скребутся, наши стучат,– так же шепотом продолжал батюшка.
– И то верно…
Уже не скрываясь, Жанжак подошел к двери, прислушался и стукнул в нее два раза кулаком. Тут же раздался ответный стук снаружи: раз, два, три.
– Это наши. Учитель, небось, вернулся…
Старый лекарь повозился с засовом, наконец, освободил дверь и приоткрыл ее.
– Выйди, разговор есть,– голос был неузнаваем, но в любом случае – свои. Жанжак выскользнул на крыльцо, предварительно кинув взгляд назад, на батюшку, так и сидящего в углу с заведенными за спину руками.
– Ста…,– он подавился словом, увидев перед носом сухой кулак в пятнах-веснушках.
– Тихо! Тихо мне тут! Быстро рассказывай: что в селе?
– Вроде, тишина, Ста… ой… Я придремал тут немного, но шума никакого не было.
– Значит, так. Приведи-ка ты мне сюда старосту. Приведи незаметно, понял? Выйди здесь, задами, обойди село, чтобы тебя на улицах не видели, стукнись к нему. И так же тихо – обратно. Лучше медленно, но тихо. Понял? Не поспеши лишний раз. Да по сторонам смотри.
– Ага. Патруль?– понятливо приподнял брови Жанжак.
– Может быть, может быть. А я пока с батюшкой вашим побеседую. Очень он мне интересен, батюшка этот. Дай-ка сюда нож.
Жанжак рукоятью вперед протянул ему нож, спрыгнул с крыльца, и только потом, уже на бегу, задумался: а чего это Старый – без оружия, что ли? Или он не один тут, а с отрядом? Но думать об этом долго было не интересно и некогда, он уже перемахнул через забор возле амбара, наступив на приставленный чурбак – учитель, наверное, оставил – и осторожно, полушагами, согнувшись, двинулся вокруг села, прислушиваясь к тому, что делается за высокими заборами.
А Старый, который еще час назад еле шел, оглушенный изгнанием и особенно, а вернее, именно только – страшной и непонятной «посылкой», теперь вдруг стал двигаться ловко и бесшумно. Он зашел, еще раз оглянувшись вокруг и приметив и незапертые, а только прикрытые ворота, и стружку вокруг них, задвинул засов, постоял еще немного у двери, прислушиваясь и даже как будто принюхиваясь к чему-то, и шагнул в комнату.
– Знаешь меня?
– Да. Вы…
