– Ну?– наконец, он снова посмотрел на священника.– Я много сказал, так? Пора тебе говорить.– Да ты не бойся, не бойся. И топорик свой положи, наконец. А то страшно мне, понимаешь, что тюкнешь сейчас по голове – и нет меня и моих умных мыслей.
– А? Ой, извините,– тот повернулся, шагнул в угол, прислонил топорик к стене, опять замер, задумавшись. Через минуту вернулся назад и подсел на край лавки, сделанной из толстой, в два пальца, доски. Помолчал под хитрым с прищуром взором Старого, и начал медленно-медленно:
– Видите ли…
– Ага. Вижу. Ты далеко не задумывайся. Ты просто скажи: у тебя связь со своими есть? Да, не молчи и не придумывай. Я же тебе сказал: мне все понятно. Вот и скажи только: да или нет?
– Да,– кивнул священник.
– Ну, вот и славно… Что там у тебя с чайником-то? Почти готов, а?
Чайник уже шумел, но еще не закипел. Они молча посидели, смотря на парок, появившийся уже над носиком чайника. Потом Старый, вздохнув, произнес:
– Твоя очередь. Спроси, чего ты хотел. Может, сумею рассказать.
– Ну, спрашивай, спрашивай. Ты же у лекаря что-то хотел выпытать?
– Да у лекаря-то я про ночной бой хотел узнать подробности. Все же он там был ближе, да и со старостой близок…
В окно стукнули. Старый кивнул батюшке на окно – глянь, мол, там, а сам, взяв нож наизготовку, на цыпочках прокрался к двери, прислонился ухом, прислушиваясь. Отшагнул назад, приподнял вопросительно брови. Священник, посмотрев осторожно в щель между ставнями, обернулся и развел руки в стороны.
– Понятно,– в голос сказал Старый и стукнул в дверь дважды. На ответ – три стука – кивнул удовлетворенно.
– Ну, снимай чайник, хозяин. Гости пришли. Чай пить будем. Думать будем.
Он приоткрыл дверь, по-прежнему сжимая нож в руке, отведенной в сторону. В узкую щель проскользнул запыхавшийся и раскрасневшийся Жанжак, тут же сам задвинул засов. Повернулся, и сходу:
– Нет его!
– Это как?
– Патруль в селе! Староста – у патруля. И, похоже, все мужики там!
– Йэх-х-х,– выдохнул зло Старый, махнул в сердцах рукой, и, промелькнув через всю избу, нож воткнулся в бревенчатую стену точно под иконами.– Опаздываю я… Как есть – опаздываю!
