– Он нарушает все правила! – Пан отчеканил каждое слово, будто учил их наизусть. – У него помощники, да ещё такие, которых ему вообще не положено.
– У игрока тоже есть помощники, – не унывал Ки.
Вообще-то игроку такой помощник, как Ки, тоже не положен. Но принц листовиков пошёл с Анук добровольно, Законодатель не сочтёт это нарушением правил. Иначе их бы давно дисквалифицировали. А вот пещерные тролли в пустыне – это точно жульничество Тёмного Принца. Как ему это удаётся с такой лёгкостью?
– Мы первыми доберёмся до боевого скакуна, – подбодрил Ки, склоняясь к уху Анук. – У нас, листовиков, говорят: если не веришь, что перепрыгнешь яму, упадёшь в неё. Понимаешь, игрок?
Листовик был настроен решительно. Его участие очень трогало.
– Анук, – тихо отозвалась девочка и заставила себя улыбнуться, – так меня зовут друзья.
Принц Ки засиял от гордости.
– Что мы тут стоим? Пошли, обезьяна! Мы верим в нашу победу. Мы играем честно и полны мужества. Мы не боимся прыгнуть. Мы найдём треклятого боевого скакуна для Анук. И выиграем и этот раунд, и игру!
Пан был ошарашен речью Ки, он даже не стал возражать против «обезьяны». Энергия и оптимизм принца передались Анук и даже Пану. Прилив свежих сил – и новый рывок вперёд по пустыне. И коль скоро в этом бесконечном песчаном море всё везде одинаковое и всё равно куда идти (если верить Пану), то они взяли правее и оставили Тёмного Принца позади. Скоро он исчез из виду.
Анук потеряла счёт времени и всё больше мучилась жаждой. Особенно тяжко становилось, если глядеть на горизонт – там резвились зеркальные духи, и их образы становились всё реальнее. Анук едва сдерживалась, чтобы не броситься бежать к ним. Оазисы. Вероятно, воспоминания какого-нибудь путешественника, что прошёл здесь раньше. Высокие пальмы клонятся под ветром. Стаи птиц. И блестящие озёра. Хоть бы один глоток воды!
– Это ловушка, – предостерегал Пан.
Господи, до чего же похоже на папу, это он говорит таким тоном, когда простудится. Мама называет это «мужским гриппом». Это такое состояние, когда папочка лежит и якобы не может пошевелиться.
– Почему ты так уверен? – возражала Анук. – Может, и нет.
Острая боль. Анук умолкла и схватилась за сердце.
Пустыня поплыла у неё перед глазами, как акварельный рисунок. Будто нож в грудь воткнули. Чей-то крик издалека. Пан? Вдруг всё вокруг почернело и пропало.
Когда Анук очнулась, она была одна. Чувствовала себя прегадко, как ещё никогда в жизни. Совсем без сил. С трудом встала на колени и огляделась. Пустыня. Почему? Ах да, игра. Второй раунд. Сердце становится камнем, да, точно. Вспомнила. Отсюда и боль. Надо встать на ноги. Заставила себя подняться, и всё вокруг закружилось. Надо дышать, глубоко дышать, вздохнуть несколько раз, вот, вроде стало лучше. И в голове прояснилось. Кто-то совсем недавно что-то говорил о её страждущем сердце. Человек из тумана. Да, точно, Джиннайя. Он советовал жевать склизкие листья. Дрожащими пальцами развязала мешочек на поясе и вынула лист. Положила на язык. Ох, гадость, на вкус ещё противнее, чем на вид. Но выплёвывать нельзя. Заставила себя проглотить. И сердце действительно перестало болеть. Остался только холод в груди. Как будто внутри что-то твёрдое. И страх.
Девочка провела рукой по лицу и огляделась. Где Пан и Ки? А, вон же они! Они бежали к оазису, что был в двух шагах. Дюжина пальм торчала среди дюн. Почему они бегут в оазис? Мысли путаются. Голова кругом, жажда мучает, какие уж тут мысли. Бегут за водой? Ноги едва держат, колени дрожат, но надо идти. И Анук побрела дальше.
Она падала в песок раз пять, но поднималась и продолжала путь. Позвать друзей сил не было. Зато она слышала обоих.
– Стой, сучок безмозглый! – Это Пан.
– Вода! Я вижу её. Чувствую. Она спасёт Анук. – А это Ки.
Дальше свист ветра заглушил слова. Ки почти добежал до первых пальм. За ними блестело озеро. У Анук пересохло во рту. И тут она вспомнила. Зеркальные духи. Миражи. Пан предостерегал. «Осторожно!» – хотела крикнуть Анук, но получился только сдавленный хрип. Пальмы растворились в воздухе, как утренний туман на солнце, и Ки, собиравшийся уже было с разбегу сигануть в озеро-призрак, шлёпнулся в песок. Пан споткнулся, не добежав до Ки нескольких метров.
Рядом с Ки из песка вихрем поднялся некто, сотканный из серого дыма. Лица его Анук не видела. В руках этот туманный субъект держал зеркало без рамы.
– Стой! – крикнул Пан Анук. – Не двигайся. Иначе дух затянет тебя в зеркало.
– Что? – переспросила Анук, замедляя шаг, подошла к Пану и остановилась.
В голове у неё будто кто-то колотил молотом и изнутри напирал на лоб.
Зеркальный дух присвистнул. Потом принюхался, как охотничья собака.
Ки, сидевший на песке в полуметре от духа, с трудом поднялся на ноги.
– Беги! – крикнула Анук и хотела было броситься на помощь принцу, но выражение ужаса на лице Пана остановило её.
Ки удивлённо взглянул на Анук. Очевидно, он полагал, что она по-прежнему без сознания лежит на песке. Он тут же вскочил и бросился бежать. И бежал он, несмотря на песок под ногами, весьма шустро.
