– Мне было разрешенье дано на две Игры. Пока карт-бланш не кончится, я не намерен тратить впустую драгоценные часы. Тем более, что близок час расплаты – я слышу, как вдали скрипят Весы.
– Армагеддон?!!
– Вот именно.
– А может, все это – план Врага?
– И ты рискнешь поставить свою жизнь? Да, ход несложен; но как докажешь ты, что это – ложь? И главное, что станет с нашим миром? Я, как напарник, не смогу подать заявку на участие в Турнире…
– Мы никому не можем доверять. Ведь наш альянс выходит из расчетов настолько, что все Линии подряд дрожат от возбуждения – так плотно нас взяли в окружение. И взгляд Арбитра вскоре нас откроет миру – тогда на сцену выйдет наш сюрприз.
– Морфейн!
– Я не шучу – во всем Турнире остался лишь один достойный приз. И я не отступлюсь – ты слышишь, Балмот, – пускай сам Ловчий выйдет на манеж!
– Безумие. Ты с Ним желаешь драться? Уж лучше сразу горло перережь себе – иначе будет твоя участь ужаснее конца Отца Богов.
– Ты сдался?
– Нет. Но я не безрассуден. И жизнью не пожертвую.
– А кровь готов пролить ты для победы? Или…
– Куда и чью?
– Свою – и на Алтарь. Такой ход нам подкинет уйму силы.
– Иль переправит в тот далекий край, откуда нет обратно возвращенья.
– Не факт.
– Согласен; только почему из тех, кто шел за Даром Воскрешения, все, как один, отвергли Мрак и Тьму? Нет, Свет опасней, чем предполагаешь ты и твои коллеги, – он хранит секреты, о которых не узнаешь, пока их вид тебя не ослепит.
– Опять свою крапленую колоду ты хочешь подложить? Не верю я в отсутствие законного исхода…
– Не верь; и окрестит тебя струя твоей же крови, на Алтарь пролитой. Ты понимаешь? Это не Игра! Мы вывели на сцену Ужас, скрытый во мгле веков, – и Старый Мир восстал!
– Но Старый Мир давно до основанья был стерт, и лишь обрывки из легенд нам говорят, что наши пожеланья имеют корни в нем…
– Вот так-то.
– НЕТ!!!
– Да.
– Я не верю! Это невозможно!
– Мы – Старый Мир. Мы – плоть его и кровь. Мы – его мощь и сила. Так ли сложно определить, где сорван был покров?
– Обречены…
– Вот это – вне сомнений. Наш рок был создан нашей же рукой. И чтоб восстать из пепла сожалений, Он должен был изображать покой. Возможность, впрочем, есть еще отвергнуть такой удел – но жертва велика. Мы будем жить в отбросах, среди черни… Не жизнь – существованье. На века. Но в нужный час труба Исрафаэля нас повлечет за Воинством Врага – и вот тогда мы сделаем то дело, которое прославит нас…
– Так-так. Предатели исход Армагеддона решают? Ничего себе расклад! Такой не увидать и Ориону в его «все-открывающем-сне»…
