Вряд ли эта речь будет когда-либо отнесена к шедеврам красноречия и риторики. Хотя… история обладает замечательнейшим свойством превращать в подобные шедевры любую белиберду, если высказана она была в нужном месте и в нужное время. По части выбора подобных моментов равных мне не было, так что – как знать?
Неожиданно из рядов Светлого Воинства выступили четверо воителей, в которых я не сразу признал Асов.
– Те, кто не согласен, могут открыто заявить об этом, – промолвил Один, и острие длинной пики иронически сверкнуло: кому, мол, не терпится стать первым мучеником Армагеддона?
В рядах Темного Воинства произошла быстрая перестановка, и образовавшуюся подле меня группу дополнил небольшой отряд, возглавляемый хромым бойцом в кожаных латах и черном плаще.
– Поддерживаю, – кратко сказал он, обнажая шпагу.
– Браво, Велунд! – воскликнул Фрейр. – Снова будем вместе, как в те времена!
– Не совсем, – вполголоса проворчал кузнец, однако этого стоящие поодаль уже не услышали.
Прошло немного времени, и я оказался командиром странного отряда, по численности вполне достойного именоваться армией – если бы не многократно превосходящие Воинства Света и Тьмы. Однако численность не всегда решает исход битвы, и ситуация была именно такой. (Я лишь потом сообразил, что «под моим знаменем» сплотились признанные мастера военного дела и боевого искусства: Асы, Гладиаторы, Странники, поверженные и воскрешенные боги минувшей эпохи вроде Кали, Фрейи или Ллира – а также многие другие, чьих имен я так никогда и не узнал…)
Армагеддон завершился. Нетрадиционно и неожиданно, с нарушением любого из военных кодексов (включая сам Кодекс) – но завершился.
Вселенная была спасена.
