Снова долгая пауза. Он колебался, какое принять решение. Я не торопил его, но вздохнул с облегчением, когда он наконец спросил:
– Вы выполняете поручение Рэднора, и он знает все, что вы сказали мне?
– Да.
– Хорошо. – Он встал, отложив сандвич. – Можете передать Рэднору, что я согласен на расследование и надеюсь убедить своих коллег в его необходимости. Полагаю, вы приступите к работе немедленно?
Я кивнул.
– На обычных условиях?
– Не знаю, – ответил я. – Об этом, наверно, лучше поговорить с мистером Рэднором.
Я не знал, каковы у агентства обычные условия, и не хотел их обсуждать.
– Хорошо, Сид. Вы, конечно, понимаете, что не должно быть никакой утечки информации? Мы не можем позволить, чтобы Крей подал на нас в суд за клевету.
– Агентство всегда обеспечивает конфиденциальность.
Я мысленно усмехнулся. Рэднор прав. Люди платят за конфиденциальность. Почему бы и нет?
Когда на следующее утро я пришел в агентство, в отделе скачек царила тишина, главным образом потому, что Чико уехал сопровождать лошадей. Остальные, включая Долли, углубились в документы.
– Ты опять опоздал, – со вздохом заметила Долли, бросив на меня укоризненный взгляд. – Шеф хочет тебя видеть.
Я подмигнул ей и спустился вниз. Джоанн взглянула на часы.
– Он уже полчаса назад спрашивал о вас.
Я постучался и вошел. Рэднор сидел за столом и с карандашом в руках читал какие-то бумаги. Он посмотрел на меня и нахмурился.
– Почему так поздно?
– Живот болел, – сказал я.
– Не смешно, – резко ответил он и уже спокойнее добавил: – Впрочем, наверно, это не шутка.
– Нет, не шучу, но все же извиняюсь за опоздание. – На самом деле я даже был рад, потому что в агентстве впервые заметили, что меня нет. Раньше никто бы и слова не сказал, хотя бы я прогулял весь день.
– Как прошел разговор с лордом Хегборном? – спросил Рэднор. – Он заинтересовался?
– Да. Он согласился на расследование. Я сказал, чтобы об условиях он договаривался с вами.
– Хорошо. – Рэднор нажал кнопку на столе. – Джоани, свяжи меня с лордом Хегборном. Сначала позвони в его лондонскую квартиру.
– Да, сэр, – негромко прозвучал из селектора ее голос.
– Вот. – Рэднор придвинул ко мне большую коричневую картонную коробку. – Посмотри.
В коробке лежала толстая пачка глянцевых фотографий. Я просмотрел их одну за другой и с облегчением вздохнул. Резкость и чистота изображения оказались вполне удовлетворительны, кроме тех кадров, которые я делал, меняя экспозицию.
На столе у Рэднора зазвонил телефон. Он поднял трубку.
– Доброе утро, лорд Хегборн. Говорит Рэднор. Да, совершенно верно. – Он жестом указал мне на кресло. – И, разумеется, в случаях, подобных этому, мы должны подрузамевать доплату, если наши оперативники подвергнутся профессиональному риску... Да, как и в деле Кэленса. Да, именно так. Через несколько дней вы получите от нас предварительный отчет. Да... До свидания.
Рэднор положил трубку, задумчиво потер подбородок, затем сказал:
– Хорошо, Сид. Действуй.
– Но... – начал я.
– Никаких «но». Это твое дело. Вот ты и раскручивай его.
– Могу ли я воспользоваться данными Bona fides и других отделов? – спросил я, вставая с пакетом фотографий в руках.
– Сид, задействуй все ресурсы агентства, какие тебе нужны. – Он сделал приглашающий жест. – Но следи за расходами. Мы не можем позволить, чтобы высокая цена наших услуг привела к банкротству агентства. Если тебе понадобится кто-то в помощь, действуй через Долли или других руководителей отделов. Хорошо?
– Это не покажется им странным? Я хочу сказать... ведь раньше я почти не работал...
– Если они не выполнят твою просьбу, обращайся ко мне. – Взгляд Рэднора ничего не выражал.
– Хорошо. – Я направился к дверям. – Э-э-э... А кто... – Я остановился на пороге. – Кто получит деньги за профессиональный риск? Оперативник или агентство?
– Ты говорил, что готов работать бесплатно, – сухо заметил Рэднор.
– Именно так, – засмеялся я. – А на расходы дадут?
– Эта твоя машина просто уничтожает бензин.
– Не больше, чем другие, – запротестовал я.
– Ладно. Рассчитывай в среднем на тридцать в неделю. А на прочие расходы приложишь счета.
– Спасибо.
Он неожиданно улыбнулся одной из своих редких улыбок, так не соответствовавших его военной выправке, и начал плести очередную сложную метафору:
– Старт дан. Как ты проведешь заезд – зависит от твоего мастерства и своевременности действий. Я поручился репутацией агентства, что ты получишь результат. Мы не можем позволить себе проиграть. Помни об этом.
– Хорошо, – ответил я.
Превозмогая боль в животе, я потащился в Bona fides на третий этаж, размышляя, что пора бы Рэднору установить в здании лифт. Какая удача, что мне не надо обращаться в отдел розыска пропавших лиц, который разместился в заоблачных высотах шестого этажа. Очень характерно для Рэднора, размышлял я, что он выбрал это потрясающе пропорциональное, солидное здание на углу Кромвель-роуд, а не плоский современный офис, в котором его сотрудникам было бы гораздо удобнее и который, несомненно, оказался бы раз в десять дороже.
