Дория не была уверена, что бойлер не взорвется, поэтому даже не подошла ко мне. Первая приятная неожиданность за всю ночь. И она не схватила меня за волосы, чтобы посмотреть, как я корчусь от боли. Возможно, у нее пропал аппетит, потому что задуманный план начал срываться. Она нетерпеливо ждала на пороге, когда вернется муж, то и дело хватаясь за ручку двери.
Оксон и Крей, запыхавшись, пробежали по коридору мимо весовой.
У меня мало что осталось. Вероятно, только обрывки гордости. Пора уже пришпиливать их к мачте вместо флага.
Оба, уже не спеша, вошли в весовую и направились ко мне. Крей схватил стул и в бешенстве повернул меня к себе лицом. В весовой было тихо и спокойно, только темнота заглядывала в окна.
Я взглянул в лицо Крею и тут же пожалел об этом. На меня смотрела маска безумца. Белое от ярости, неподвижное лицо с двумя темными провалами вместо глаз.
Оксон держал в руке мышь.
– Это, должно быть, Холли, – произнес он так, будто уже неоднократно говорил об этом. – Больше некому.
Крей схватил меня за изуродованную руку и начал ее выкручивать. После трех бесконечных минут ослепительной боли я потерял сознание.
Я цеплялся за темноту, пытаясь завернуться в нее, как в одеяло. А она становилась все тоньше и легче. Шум все усиливался, а боль все нарастала и нарастала. И я уже не мог отрицать, что вернулся в этот мир.
Мои глаза против воли раскрылись.
В весовой было полно народу. Полицейские. Они стояли у каждой двери. Яркие желтые огни сияли за окнами. Полицейские осторожно разрезали веревку на моих одеревеневших конечностях.
Крей, Дория и Оксон казались очень маленькими в окружении мужчин в темно-синей форме. Дория инстинктивно и безуспешно пыталась кокетничать со стражами закона. Оксон выглядел потрясенным до глубины души, – судя по всему, впервые в жизни он посмотрел в лицо действительности.
Бешенство Крея еще не прошло. Он с ненавистью взглянул на меня.
– Куда ты его послал? – закричал он, пытаясь вырваться из сильных рук, державших его. – Куда ты отправил Болта?
– Потерпите, мистер Поттер, – сказал я в неожиданно наступившей тишине, – мистер Уилбур Поттер. Скоро узнаете. Но не от меня.
Я снова оказался там же, где и в начале этой истории, – в больнице. Но в этот раз я не задержался здесь надолго. У меня были просторная палата с видом на море, исключительно симпатичные медсестры и непрерывный поток посетителей. Как только врачи разрешили, пришел Чико – в воскресенье, после обеда.
– Черт возьми, – ухмыльнулся он, разглядывая меня, – ты выглядишь ужасно.
– Большое спасибо.
– Оба глаза подбиты, губы в струпьях, на лице сине-желтые разводы и трехдневная щетина. Красавчик!
– Судя по моим ощущениям, все так и есть.
– Хочешь посмотреть? – Чико вытащил зеркальце и протянул мне.
Я тщательно изучил свое лицо. Полагаю, в фильме ужасов оно было бы к месту. Вздохнув, я сказал:
– Похоже на рентгеновский снимок.
Он засмеялся и убрал зеркальце. На его лице тоже еще можно было различить следы борьбы. Бровь уже заросла, но на скуле виднелся большой синяк.
– Эта палата лучше, чем была в Лондоне, – проговорил Чико, подходя к окну. – И запах терпимый – для больницы, конечно.
– Перестань болтать о пустяках и расскажи, что случилось.
– Мне велели не утомлять тебя.
– Не дури.
