Мичман несколько раз пробегает глазами по строчкам, шевеля губами и стараясь заучить всё наизусть, спотыкается о фразу «офицер по особым поручениям его императорского…» ну и так далее, после чего чинопочитание одерживает верх над подозрительностью:
– Ещё раз прошу простить, господин подполковник! Разрешите отбыть?..
– Да, конечно. Как ваша фамилия?.. Полуянов?.. По прибытии в Петроград я доложу о проявленном вами старании…
Катер отчаливает и через несколько минут скрывается с глаз… Перевожу дыхание и возвращаюсь обратно к ожидающим в нетерпении дозорным и фон Штайнбергу с его егерями, которых мои головорезы невзначай взяли в кольцо.
– Пойдёмте, Генрих. Кофе уже, наверное, совсем остыл… Это была самовольная попытка проявить бдительность соседним гарнизоном, – отвечаю на невысказанный гауптманом вопрос…
– Знаете, Деннис… – Немецкий «бариста» сумел додержать кофе горячим, не испортив вкуса, и фон Штайнберг немного согрелся и расслабился. – Возможно, я сейчас скажу то, что не должен говорить, и надеюсь, что это останется между нами… Полковник Николаи вытряс из меня все подробности наших встреч… И я сам много думал об этом… Не обижайтесь, но три года назад, когда война только начиналась, Россия была отсталой страной, где промышленностью и наукой занимались в основном иностранцы. И в первую очередь – мы, немцы. Нет, у вас тоже есть гении. Ломоносов, Менделеев. Но их – единицы. Даже ваш литературный герой Левша – подтверждение того, что они одиноки. И они занимались больше фундаментальной наукой, а не прикладной. Как получилось, что сейчас вы имеете такие технические новинки, о которых мы можем только мечтать? Кто помогает вам? Британцы? Американцы? Та же грелка, что вы мне показали, – почему наши химики не смогли додуматься до этого? Ореховый брикет, что вы дали в тот раз, – почему наши учёные не смогли до сих пор повторить технологию его изготовления?
– Вы, Генрих, ошибаетесь, думая о наших великих учёных как о каких-то мудрецах, заточивших себя в башнях из слоновой кости. Упомянутый вами Менделеев занимался не только таблицей химических элементов и оптимальным соотношением спирта в крепких напитках. Он проводил исследования в разных областях. Физика, минералогия, педагогика, технологии сельского хозяйства, экономика – его интересовало всё. Одно время даже помог нефтепромышленнику Рагозину построить в Ярославской губернии нефтеперегонный завод и работал там в лаборатории.
– Но ваш герр Попов всё-таки проиграл сеньору Маркони…
– Не совсем так. Попову помешала секретность его разработок. Поэтому итальянец успел на пару дней раньше оформить патенты.
– Деннис, а что вы можете рассказать про академика Павлова?..
Опаньки! Издалека зашёл герр майор!
– С чего вы взяли, что я знаю о нём больше, чем известно другим?..
– Лукавите, Деннис. Нет, я понимаю, что многого вы не можете и просто не захотите рассказать… Полковник Николаи приказал собрать всю информацию по нему и по вам, потом сопоставил по времени. Получилась интересная картина. Никому не известный прапорщик вдруг очень быстро растёт в чинах благодаря способности воевать так, как никто до этого не делал, но – дьявольски успешно, и становится командиром уникального подразделения, солдат которого в окопах боятся больше, чем чертей из преисподней. Почти в это же время знаменитый физиолог Павлофф начинает интересоваться другими сферами деятельности, иногда стоящими очень далеко от медицины. Зачем, например, ему понадобился завод по производству тракторов? Или совместная работа с изобретателями радио? Или несколько вакуумных насосов?.. Затем, после… инцидента с крон-принцессой Ольгой он бросает всё и едет в Могильёф забрать того необычного прапорщика, то есть вас, Деннис, на излечение. Вы становитесь близкими друзьями, ваша семья проживает сейчас в его мистическом Институте, о котором слышали все, но о котором толком не могут сказать ничего…
М-дя, попали «в яблочко» герры разведчики, теперь не знают, что с этим делать. Глубоко копнули, но вот до истины вряд ли докопаются. Трудновато им будет искать чёрную кошку в тёмной комнате…
