— Боюсь. Эти ребята готовы на все. Но я не собираюсь сдаваться, видел врагов и по страшней. Ты заметила, что они трусы, как только натыкаются на настоящее сопротивление, сразу же смазывают салом пятки. Одно тебе скажу: врасплох они меня не застанут.
— И все же лучше попросить помощи, пусть нас сопровождает хотя бы Петр. Он согласится.
— Я знаю. Но я не могу подвергать его такой большой опасности. Вспомни, у него только что родился сын. Я бы не хотел, чтобы из-за меня он бы стал сиротой. Может быть, и тебе не стоит ехать со мной.
— И не надейся, — решительно возразила Натали, — я тебя одного не отпущу. Либо не поедешь совсем, либо поедешь со мной. Выбирай!
— Хорошо, поедем вместе, — довольно улыбнулся он.
Натали налила из кувшина в бокалы местного красного вина и поднесла его к губам.
— А что будет после того, как мы найдем коллекцию и вернемся в Москву.
— После, — переспросил Лобанов, тоже поднимая бокал вина. — Мы можем расстаться, но можем и не расставаться больше никогда.
— Ты делаешь мне предложение руки и сердца?
Но вместо ответа снаружи дома вдруг послышалось громкое тарахтение мотора, а в комнату залетели отсветы от горящих фар машины. Натали и Лобанов одновременно устремились к окну.
— Эй, князь, прими наш тебе подарок, — зазвучал знакомый голос.
— Ник, — определила Натали.
Что-то выпало из машины, затем автомобиль быстро развернулся и покатил по дороге обратно. Они бегом спустились вниз.
Лобанов первым подбежал к выброшенному из автомобилю предмету. Этим предметом оказалось человеческое тело. Оно лежало лицом вниз. Лобанов перевернул его на спину. Пробившаяся сквозь тучи луна, осветила лежащего на земле человека. Лобанов узнал его. Это был Гарри.
Он был мертв, его тело уже остыло, что свидетельствовало о том, что Гарри лишили жизни, как минимум, несколько часов назад.
К Лобанову подбежала Натали.
— Кто это? — спросила она.
Лобанов не ответил.
— Он жив?
— Мертв.
— Но кто это, почему его они бросили нам?
— Помоги мне отнести его на первый этаж, — вместо ответа попросил Лобанов.
Натали не стала больше ни о чем спрашивать. Вместе они отнесли довольно тяжелое тело, расстелили одеяло в пустой комнате на первом этаже и положили на него убитого. Лобанов включил свет и стал рассматривать покойника. Пулевых пробоин на трупе он не обнаружил, зато в области шеи он увидел синее пятно. Эти мрази его задушили, понял Лобанов.
— Пойдем наверх, — мрачно проговорил он, — больше для него мы сделать ничего не можем.
Они поднялись на второй этаж, сели вокруг стола, на котором оставались несъеденными еще множество блюд. Прошло минут пять, они продолжали молчать. Вернее, молчал Лобанов, Натали же не спускала с него пристального взгляда, то и дело порывалась что-то сказать, но почему-то так и не решалась.
— Мы так и будем молча сидеть до утра? — все же не вытерпела Натали. — Может, ты мне все же скажешь, кто этот человек?
— Я почти ничего не знаю о нем, мне лишь известно, что его зовут Гарри, во время нашей встречи с Кронфильдом он выполнял роль переводчика.
— И это все?
— Нет, не все. Ты помнишь, я тогда отказался от миллиона. Он заскочил на следующий день ко мне домой буквально на пару минут и предложил мне свою помощь.
— И в чем состояла его помощь?
— Мы договорились, что он станет звонить на мой телефон, когда мне будет угрожать опасность.
— Значит, это раздавались его звонки?
— Да, его.
— Получается, что каким-то образом они его вычислили?
— Выходит, что так. А Ник Грегори подбросил мне его труп для устрашения.
Лобанов почувствовал, как откуда-то снизу быстро поднимается вверх, к голове, горячий, словно вулканическая лава, поток ненависти. Он вскочил и в бессильной ярости потряс кулаками.
— Я не прощу ему смерть ни Глеба, ни Гарри. Твой бывший возлюбленный — безжалостный убийца, настоящий тигр-людоед! А их уничтожают даже тогда, когда охота на хищников запрещена. Я уверен, завтра мы встретимся и одному из нас этот день не пережить.
Натали тоже встала со стула и подошла к Лобанову, взяла его сжатую в кулак руку и поднесла, словно драгоценность, к своей щеке.
— Я понимаю, как тебе тяжело, но надо успокоиться. Если ты хочешь одолеть Ника, ты должен сохранять голову ясной. Я знаю его, несмотря на все его дурацкое поведение, на самом деле он неглуп, а потому он опасный враг.
— Да, ты права, но только не так-то легко успокоиться. Очень жалко Гарри, хотя я ничего и не знаю о нем. Кто он, где живет, если родители, жена, дети? Ничего. А между тем он пожертвовал своей жизнью ради меня. Это уже вторая жертва. Если бы я знал, что поиск коллекции обойдется столь дорого, я бы никогда его не затевал. Будь прокляты эти картины, коли требуют такого большого числа человеческих жертвоприношений.
— Но ты же не собираешься отступать, когда до цели остался один шаг?
— Не знаю, мне надо подумать обо всем. Я чувствую растерянность. А сейчас я должен идти?
— Куда? — удивилась Натали.
— К Петру, я обязан известить его об этом происшествии. Совершенно преступление, а он начальник милиции. Если мы не сообщим о нем, нам могут приписать это убийство.
— Я пойду с тобой.
