Брайан почувствовал облегчение. Отец вел себя так, как будто между ними ничего не произошло. Так бывало всегда. Никаких извинений и намеков. Пока все не повторялось снова.
– Конечно.
Брайан сидел на корме моторной лодки и подавал инструменты, точно так же, как тогда, когда ему было двенадцать лет, наблюдая, как отец тщательно, деталь за деталью, перебирает заглохший двигатель. Больше часа двое мужчин вежливо переговаривались о погоде, о том, как клюет рыба на озере, как управляется по хозяйству прислуга. Здесь Брайан допустил еще одну ошибку. На его вопрос, как идут дела в компании, отец ответил:
– Прекрасно, сынок. Прекрасно. – Фрэнк Кэллоуэй с волнением пытался запустить упрямый мотор, но снова ничего не вышло. Он вытер рукавом взмокшее от пота лицо. – Нам всегда нужна лишняя пара рук. Имей это в виду, если захочешь вернуться домой.
Брайан угрюмо сидел и не сводил глаз с двух уток, сновавших по поверхности воды в поисках еды.
– Я учту.
Фрэнк Кэллоуэй покосился на сына и улыбнулся.
– Ну вот и хорошо. Я думал, что ты опять на меня набросишься, как только я напомню тебе об этом.
– Я же пока не возвращаюсь. А за то, что до сих пор зовешь меня, спасибо. Похоже, ты обо мне еще иногда вспоминаешь. – Брайан старался говорить как можно спокойнее.
Отец принялся возиться с гаечным ключом.
– Черт побери, Брайан! Ты прекрасно знаешь, что ты мне не безразличен. Мысль о том, что ты убиваешь свою жизнь в этом мерзком, похожем на выгребную яму городе, приводит меня в отчаяние.
Брайан не ответил. Сейчас ему совсем не хотелось спорить с отцом.
Но Фрэнк Кэллоуэй не собирался отступать.
– Ну что там такого, чего ты не мог бы иметь здесь? Скажи. Чем плох хороший дом, свежий воздух, безопасные улицы, постоянная работа, стабильное будущее?
Брайан глубоко вздохнул, пытаясь справиться с волнением.
– Отец, почему ты возишься с этой лодкой?
Фрэнк Кэллоуэй нахмурился, не совсем понимая, к чему клонит сын.
– Потому, что ее надо починить.
– Нет, я хотел спросить, почему именно
Фрэнк поднял голову от мотора и посмотрел на Брайана.
– Потому что это моя лодка. И мне нравится с ней возиться.
Брайан кивнул.
– Правильно. А для меня Нью-Йорк – моя лодка.
– Не умничай, сынок. – Он схватил гаечный ключ и принялся снова копаться в моторе. – Это не одно и то же, сам знаешь.
– Я делаю то, что мне нравится. – Брайана удивляло то, что отец до сих пор не разразился бранью, как обычно, и не послал его к черту. Возможно, с годами старик стал мягче.
– Ну и чего ты добился этим чертовым актерством?
Брайана покоробил снисходительный тон отца.
– Я играю на Бродвее, а мои ребята прекрасно себя чувствуют.
– Твои ребята? – Фрэнк снова склонился над мотором. – У меня есть внуки, о которых я ничего не знаю?
– Да нет же, это мои ученики в школе. Они мне как дети.
Отец усмехнулся.
– Что ж, очень на тебя похоже. Ты скорее усыновишь целую шайку лоботрясов, чем найдешь хорошую женщину, осядешь и обзаведешься собственными ребятишками.
Брайан стиснул зубы.
– Я заведу семью, когда буду к этому готов, черт подери! Это тебя не касается.
Фрэнк прекратил возиться в моторе и посмотрел сыну в глаза.
– Сколько тебе лет, сынок?
– Тридцать два.
– Тридцать два, – повторил отец. – Время идет. Если ты вовремя не спохватишься, то не успеешь завести настоящую семью. У тебя уже есть на примете хорошая женщина?
Лицо Челси всплыло в памяти Брайана. Он зажмурился.
– Нет пока.
– Ну, может, тогда ты помнишь Дженнифер Стонтен, дочку Абнера Стонтена?
Брайан вспомнил, как Абнер и Фрэнк тщетно пытались сосватать его и Дженнифер еще со времен их ранней юности, когда они учились в школе.
– Да, помню.
– Дженнифер недавно вернулась домой. Отлично закончила колледж. Она звонила пару раз, спрашивала о тебе.
– Неужели? – Брайана, казалось, нисколько не заинтересовала новость. – Очень мило с ее стороны.
Фрэнк с громким стуком швырнул гаечный ключ на дно лодки.
– Сынок, пошли ты все это к черту, а? Почему бы тебе не стать таким же умницей, как твой брат Джеф? Черт возьми, мальчик мой, он исполняет обязанности исполнительного вице-президента, зарабатывает кругленькую шестизначную сумму, к тому же имеет солидные акции! Представляешь? Мне всегда казалось, что ты способнее его. Ты быстро сможешь освоить все эти чертовы операции и нормально устроить свою жизнь. Что тебя держит в Нью-Йорке?
Брайан не мог прямо ответить на этот вопрос. Спектакль? Пьеса не принесла ему ничего, кроме стресса и пустой суеты. Женщина? Нет, конечно, нет. Школа? Возможно. Чем больше он думал на эту тему, тем яснее понимал, что Нью-Йорк принес ему одни только страдания. Значит, отец был прав? Нет, ни в коем случае. Его подсознание отказывалось признавать то, что казалось почти очевидным.
Голос Фрэнка Кэллоуэя стал мягче.
