Остановив машину около подъезда дома Александриди, Михаил Павлович покурил — надо было собрать нервы в кулак. Хотя и распалил сам себя, чтобы наконец-то принять решение, а не вертеть, как баба, задницей в разные стороны, но скандал потребовал напряжения сил — не каждый день уходишь от жены. Да, собирался, собирался и решился. С одной стороны, получилось как-то не так, как раньше себе это представлял, а с другой — сколько еще тянуть? И момент, пожалуй, наиболее подходящий. По крайней мере, нашелся предлог.
Больше беспокоила не размолвка с Лидой, не разорванные — и, надо полагать, насовсем — отношения, а ситуация с милиционерами. Вцепились, проклятые, вгрызлись и не отпустят, пока не размотают все до конца — это Котенев чувствовал.
И тут же мелькнула мысль, что недодумал, вовремя не убрал придурка, принесшего ему весточку от Виталика из зоны, — сейчас лежал бы этот пьяница в сырой земле, и никому не было бы до него дела. Подумаешь, пропал выпущенный на волю воришка. Надо было его вывезти за город и там…
Да, знал бы, где упасть, соломки бы подстелил, а сейчас нельзя лопухом развешивать уши, надо стелить заранее, чтобы потом не кусать локотки. А помочь подстелить должен хитроумный грек, которого приставил к нему любезный Сергей Владимирович Куров.
Докурив, Михаил Павлович примял окурок в пепельнице и, вытащив из салона чемодан — так торопился уехать от дома, что просто забросил его на заднее сиденье, — переложил его в багажник, предварительно вынув из чемодана и спрятав в карман маленький пистолет. Он решил теперь постоянно ходить с оружием, особенно после случившегося у Сашки Лушина. Оружие Михаил Павлович приобрел давно, просто по случаю, и случай этот, как ему сейчас казалось, был счастливым. Когда произошла неприятность с братом Лиды, он хотел утопить пистолет в Яузе — речка грязная, как ее ни чистят, — или закопать, но потом передумал и надежно спрятал в квартире.
Поднявшись на лифте, он позвонил у дверей Александриди. Открыл сам грек. Впустил в прихожую, тщательно заперев за гостем дверь, провел того в гостиную. Там, уютно устроившись в кресле, сидел представительный седой человек в дорогом костюме.
— Наш консультант, Виктор Иванович, — представил его Лука и предложил: — Располагайтесь. Можно без церемоний и вполне откровенно.
Михаил Павлович присел, настороженно поглядывая на невесть откуда появившегося консультанта. Мужчина солидный, с располагающей внешностью и барскими повадками. Грек, чувствуется, считает его птицей высокого полета. Кто это, еще одно доверенное лицо Курова? И почему он сегодня здесь?
— Сергей Владимирович говорил мне о возникших осложнениях, — играя позолоченной зажигалкой, мягко улыбнулся Виктор Иванович Полозов. — Я просил бы вас еще раз подробно рассказать все с самого начала, чтобы нам не играть в испорченный телефон. Любезный хозяин пока приготовит что-нибудь закусить.
Перехватив его взгляд, Лука понимающе кивнул и вышел на кухню. Немного помедлив, чтобы собраться с мыслями, Михаил Павлович начал рассказывать о злоключениях с самочинными обысками, точно и сжато описывая ситуацию.
Полозов слушал не перебивая, только время от времени что-то помечал на маленьком листочке бумаги, записывая свои мысли бисерным почерком. Вытянув шею, Котенев поглядел в листочек, лежавший на столике перед консультантом, и увидел на нем столбец цифр, напротив которых были написаны малопонятные слова. Это его несколько успокоило — попади листочек в чужие руки, ничего не удастся понять.
— Как вы понимаете, записать разговор моей жены с сыщиком не удалось, а запись своего разговора с представителем уголовного розыска я привез, — выкладывая на стол кассету, закончил Михаил Павлович.
— Чудесно, — ловко подтянув ее к себе, усмехнулся Полозов. — Прослушаем. Вам, я думаю, вновь слушать запись неинтересно? Скажите, что вы знаете о приходившем к вашей жене милиционере? Сколько ему лет, какое звание, как выглядит, занимаемая им должность?
— Ничего, — развел руками Котенев. — Я же там не присутствовал. О приходившем ко мне могу поделиться впечатлениями. Рослый, даже большой по всем параметрам мужчина. Крупная голова, сильные руки, толстая шея, ботинки примерно сорок шестого размера — такие мужчины встречаются нечасто, он слишком приметен. Фамилия — Бондарев, зовут Александр Алексеевич. Он мне представился. Должности и звания не знаю. Но, судя по одежде и обуви, человек среднего достатка. Как говорится, голым и босым не ходит, но и шиковать не имеет возможности.
— Понятно, — делая пометки на листочке, кивнул Полозов. — Выпьем кофе? — предложил он, увидев входившего в комнату Луку. — Готово?
— Да. — Александриди поставил на столик поднос, налил в чашки кофе. — Кстати, Михаил Павлович, — уже собравшись отнести посуду на кухню, неожиданно спросил Лука, — нам сообщили, что вы вышли из дома с чемоданом. Собрались уезжать? Куда, если не секрет?
«Они действительно следят за нами, — понял Котенев. — Иначе откуда ему знать про чемодан? Или видел в окно, когда я его перекладывал в багажник?»
