Сзади раздался звон. Лыков резко обернулся — Жедь выпил еще один стакан воды и запустил им в стену.
— Перестань, — брезгливо поморщился Аркадий.
— Пожгу все тут, — плюнув на пол, прямо на роскошный ковер, мрачно пообещал Витек. — Оболью бензином из ихней тачки и пожгу!
«Правда подожжет», — отстраненно подумал Лыков, отворачиваясь к окну и бездумно скользя взглядом по пышной зелени.
И тут сердце его радостно дрогнуло и забилось быстрее — на дорожке, ведущей к дому, показалась знакомая фигура с полотенцем через плечо. Неужели?
— К двери! — свистящим шепотом приказал он Жедю. — Скорее! Он идет сюда!..
— Там что-то происходит. — Опустив бинокль, смуглый парень обернулся к напарнику, сидевшему на стуле в глубине комнаты.
Напарник поднялся, подошел к окну и, взяв бинокль, поглядел на особняк, стоявший на другой стороне улицы. Наблюдать мешали пышная зелень и другие дома, но сильная оптика приблизила веранду и мелькавшие за опущенными занавесками тени.
— Двое, — не опуская бинокля, отметил напарник.
— Да, но Котенев ушел купаться, — возразил первый наблюдатель, — и еще не возвращался. Откуда появился второй? Неужели он все время прятался в доме и только сейчас решился выйти? Тогда что его заставило это сделать?
Напарник опустил бинокль и потер кончиками пальцев усталые веки — солнце било в глаза, вызывая слезы. Действительно, откуда на веранде появился еще один человек?
— Может, старуха? — помолчав, предположил он.
— Она сегодня еще не приходила.
— Точно?
— Я с дома глаз не спускал, — обиженно ответил первый наблюдатель.
Напарник отдал ему бинокль и, отойдя от окна, взял лежавшую на столе рацию. Нажав на клавишу переговорного устройства, поднес микрофон ближе к губам:
— Гора! Гора! Я — Долина! Гора, ответьте!
Сердито встряхнув аппарат, он снова начал вызывать Гору, но рация молчала.
— Батареи сели? — предположил первый наблюдатель.
— Возможно, — нервно щелкая тумблером переключателя, откликнулся напарник. — Техника на грани фантастики. Старье, списывать пора, а новой все равно нет. Гора! Гора!
— Мы только теряем время, — подошел к нему первый наблюдатель. — Рация молчит, телефона здесь нет. Придется сбегать позвонить. Иди, я продолжу наблюдение. Скажешь, что вдруг появились новые люди, а гостеприимный хозяин утром вывел из гаража машину. Пусть примут меры.
— Хоп! — откладывая рацию, согласился напарник и вышел.
Первый наблюдатель вернулся к окну и снова поднял бинокль — о современной технике приходится только мечтать.
…По выложенной каменной плиткой дорожке к дому неторопливо шел Котенев с полотенцем через плечо. Наблюдатель насторожился и подкрутил колесико настройки, наводя оптику на резкость…
Утром Александриди зашел в комнату к Михаилу Павловичу.
— Пора, — без стеснения позевывая и прикрывая рот ладошкой, сообщил грек, — поднимайтесь, перекусим и поедем.
Котенев бросил взгляд на часы, висевшие на стене, — пять утра, хочется поспать, а за окнами уже вовсю светит яркое солнце, обещая знойный день.
— Поднимайтесь, поднимайтесь, — снова зевнул Лука и вышел.
Михаил Павлович встал, накинул легкий халат, вышел на веранду. На столике был приготовлен завтрак: сок, бутерброды, сифон с минеральной водой. Грек почему-то обожал наливать минералку в сифон и газировать ее, а потом разбавлял ей замысловатые сиропы — кизиловый, рябиновый, анисовый.
Вяло пожевав бутерброд с копченой колбасой и запив его соком, Котенев поглядел за окно — Лука вывел из гаража автомобиль и заботливо протирал стекла мягкой ветошью. Куда же они сегодня отправятся?
Вернувшись в комнату, Михаил Павлович устало присел на край кровати. Голова болела, руки и ноги как ватные, а надо куда-то ехать, собирать вещи, отвечать на вопросы Луки.
Послать бы его к чертям и снова завалиться спать, но ведь не даст покоя, будет без конца прибегать, торопить — он вообще назойлив без меры, когда ему надо чего-то добиться. Придется уступить, поскольку не ты здесь хозяин положения.
Сунув руку под матрас, Котенев вытащил кобуру с браунингом — по его просьбе один знакомый сделал ее, взяв за образец картинку в зарубежном полицейском журнале. Кобура пристегивалась к ноге, и оружие можно легко достать, если чуть приподнять брючину. Вздохнув — как ему все надоело! — Михаил Павлович пристегнул к левой ноге кобуру и надел легкие спортивные брюки. Натянув майку с отпечатанной на груди эмблемой шведской компании по производству бытовой техники — косматый лев, широко открывший пасть с огромными клыками, — он взял полотенце и спустился в сад.
— Куда это вы? — оторвался от своего занятия Лука и подозрительно прищурился, уставившись на гостя-пленника.
— Сбегаю на озеро, — подавляя вновь возникшее раздражение, как можно безразличнее ответил Михаил Павлович. — Не проснусь никак. Ополоснусь холодной водичкой и сразу обратно.
— Не задерживайтесь, — буркнул грек, скрываясь в гараже.
