— А ты мне никогда не врешь, — заявил Вогт.
Наёмница не нашлась, что ответить на этот наглый выпад.
— Я отказался, настаивая, что должен разыскать тебя. Она заявила, что не выпустит меня из замка. Я возразил, что уйти мне все-таки придется, потому что я не могу оставить тебя одну. Ты такая беззащитная.
—
Вогтоус отодвинулся из осторожности — совсем недалеко, чуть дальше, чем на дистанцию вытянутой руки Наёмницы.
— Тогда Шванн ужасно разозлилась. «Никто никогда не менял меня на другую женщину, тем более такую», — заявила она.
— Мог бы и воздержаться от цитирования, — злобно поморщилась Наёмница.
— Люди Шванн схватили меня и заперли. Однако уже утром она пришла ко мне и объяснила, что я буду волен идти куда мне угодно, но не ранее, чем пройдет семь дней и семь ночей, которые я буду обязан провести рядом с ней. При любой попытке сопротивления меня убьют. Мне ничего не оставалось, как согласиться.
— Несчастный! — вспыхнула Наёмница. — Вы послушайте его — бедная жертва принуждения! Да я уверена, что, услышав ее предложение, ты вывалил язык от счастья, как собака!
— Признаю, это была весьма приятная неделя. Шванн делала все, чтобы заставить меня передумать… Она была сладкая, как мед.
— Что только эти глупые мухи ни кличут медом, — буркнула Наёмница.
— В отличие от тебя, она не называла меня недоумком, — невозмутимо продолжил Вогт. — Это уже давало ей серьезное преимущество.
— Прям не знаю, как она смогла удержаться…
— Я действительно ей понравился. Я чувствовал это. А в седьмую последнюю ночь… — Вогт вдруг покраснел.
— Ночь? — медленно уточнила Наёмница, страшась услышать ответ. Что угодно, только не… Она не понимала, почему так беснуется. Какое ей дело?
Вогт уже достиг цвета спелого помидора, но по-прежнему не проронил ни слова. Наёмнице стало жарко и гадко, невыносимо гадко. Она с удовольствием бы треснула его по макушке, но сейчас уже не могла себе такого позволить, поэтому резко встала и зашагала прочь, пытаясь растратить раздражение в движениях. И она еще переживала, что не сумеет спасти его! Жертва, как же!
Вогт устремился за ней.
— А после… — начал он отдуваясь. — Той же ночью… она поцеловала меня и спросила: хочу ли я все еще отправиться на поиски моей дурной подружки? Тебя, то есть. Я ответил, что да. Шванн рассмеялась, и мне стало жаль ее.
— Конечно! — звенящим голосом согласилась Наёмница. — Ее любой пожалеет! Такая несчастная, такая богатая, такая красивая, в окружении всей этой угнетающей роскоши!
— И тогда Шванн открыла мне свои истинные намерения… Всю жизнь она искала верность, которая устояла бы под напором ее красоты, но не находила ее. Она призналась, что в действительности испытывала меня. Откажись я от тебя ради того, чтобы остаться с ней, она бы бросила меня на растерзание своим злобным псам.
Наёмница фыркнула.
— Тебе все еще жаль ее?
Вогт серьезно кивнул.
— Моя жизнь была вне опасности, — объяснил он. — Я принял решение, и с тех пор у меня один выбор. Ты, — он схватил Наёмницу за руку.
Наёмница вырвала руку — после секундной задержки.
— Ты сумасшедший, — прошептала она.
— Не знаю, — широко улыбнулся Вогт. — Я чувствую, что у меня с тобой особенная связь. Мы встретились совсем недавно, а я как будто всю жизнь тебя знаю.
— Уж поверь мне, не всю, — отмахнулась Наёмница, в этот момент осознав, что стала жертвой аналогичной проделки…
Еще в тот момент, когда она услышала предложение Шванн, оно показалось ей крайне странным: «Сделай то, что я скажу, либо убирайся на все четыре стороны, но тогда твоему дружку не уцелеть». Ведь Наёмница действительно могла просто развернуться и уйти, не заботясь о жизни Вогта. И тем самым провалила бы испытание, после чего Шванн немедленно приказала бы ее прикончить.
Вогт снова поймал руку Наёмницы и задумчиво потер ее ладонь кончиками пальцев.
— Такая грубая кожа. Но мне нравится.
«У нее была гладкая, да?» Стиснув зубы, Наёмница вырвала свою недостойную длань.
— Идем, — она говорила мрачно, вместе с тем пытаясь проигнорировать огонек ликования, разгорающийся в душе. Вогт не предал ее!
Вогт отстал. Возможно, он не сразу решился высказать этот вопрос, однако терзался им слишком долго, чтобы терпеть и дальше.
— Все женщины умеют это делать? — спросил он и еще раз покраснел.
Глаза Наёмницы расширились. Это?
— Все! — ответила она едва ли не воплем. — Но некоторые не хотят!
— Но почему? — удивился Вогт.
Благодаря Шванн между ними добавилось сложностей. Но как бы то ни было, Наёмница не собиралась заниматься его дальнейшим обучением. Кто угодно, но не она. Опасаясь дальнейших проявлений его любопытства, Наёмница настолько ускорилась, что Вогт едва успевал за ней, пыхтя и спотыкаясь о кочки. «Так тебе и надо», — мстительно подумала она, слушая его тяжелое дыхание. Ее переполнял праведный гнев.
— Почему ты даже в обычной одежде выглядишь как монах? — оглянувшись, спросила она. — Такой обман.
