Отпрыгнув от Белранда в сторону, я вытерла рот рукавом и увидела, что тьма Боэтии оставляет мужчину. Наёмник упал на лестнице безвольной куклой, и я, оббежав норда, помчалась вверх за рюкзаком. По пути подобрала дневник и уголь, чтобы не оставлять ни следа своего пребывания здесь. Потом ринулась вниз, навсегда покидая проклятое место, залитое кровью и усыпанное телами недостойных. Разум жгла мысль, что Боэтия говорила об Эрандуре, но душа, соединенная с его душой, эту мысль яростно отвергала.
«Кто угодно только не он!» – кричало моё одуревшее от страха сердце. И больше всего сейчас я боялась встретиться именно с ним, заглянуть в печальные рубиновые глаза и рассказать правду, почему оставила его одного в Коллегии и ради чего совершила такое злодеяние.
Я бежала вниз по тропе, часто спотыкаясь на ровном месте, и вся промокла от бега, но не могла остановиться. Стыд вперемешку с ужасом пожирал меня, и угнетала мысль: «что будет между мной и Мьол, после того как я так вероломно предала её?»
Когда спуск почти привёл меня к тракту, ведущему к Виндхельму, уже вечерело. Нельзя было сказать, что стемнело, но серый полумрак сгущался с каждой минутой. На дороге, у каменного столбика, отмечающего горную тропу, стоял некто в чёрном.
Порывистый ветер, летящий со стороны побережья, растрепал его пепельные волосы. Я резко остановилась и едва не помчалась назад, затоптавшись на месте.
Эрандур решительно двинулся ко мне. При нём не было Волендранга и Маски Вайла, только меч на поясе да треснувшая броня. Он шел навстречу, и на его лице застыло такое выражение, будто данмер пришёл сюда, чтобы меня убить.
========== Глава тридцатая. Пост Предателя ==========
Я не знала, куда бежать. Да и стоило ли откладывать неминуемое? Рано или поздно нам пришлось бы объясниться и лучше уж сразу, чем тянуть много дней в попытке подобрать слова. Я лгала достаточно, и вот к чему это привело. Пришло время говорить правду. Рассказать всё, как есть, не утаивая ничего, даже самого сокровенного. Пусть выражение лица данмера и передавало его скверное настроение, он же не станет, в самом деле, меня убивать.
Эрандур подошёл вплотную. Он не произнёс ни слова, пока я старалась сделать самое жалобное лицо, на которое только была способна. Жрец быстро стащил с руки эбонитовую перчатку, размахнулся и ударил ладонью. Звонкая отрезвляющая пощечина угодила прямо по моим шрамам, и из глаз покатились слёзы обиды. Физическая боль, пришедшая за этим, не шла ни в какое сравнение муками сердца. Этим ударом друг заставил меня увидеть, в кого я превратилась, связавшись с Боэтией.
– Где Белранд? – твёрдо спросил данмер. Я закрыла лицо ладонями. Стыд и страх снова перемешались внутри, лишая меня контроля над собой и оставив в сознании единственную жгучую как раскалённый прут мысль: «Что же я наделала?»
Язык подвёл меня, и ответить на вопрос Эрандура не получилось. Я прерывисто выдохнула, проглотив рыдания. Удержала в груди рвущийся наружу шквал.
– Где Белранд? – повышая тон, повторил жрец. – И не лги мне! Не смей больше мне лгать!
Я подняла полные слёз глаза, увидев лишь расплывающееся в холодной пелене серое лицо друга, и пролепетала:
– Он… мертв… Я зарезала его… У святилища…
Эрандур развернулся и молча пошел прочь, оставив меня на склоне держаться за распухающую от удара щеку. Он дал мне несколько мгновений на то, чтобы осознать, что из-за своих необдуманных действий, лжи и предательства, которое оправдывалось спасением ближнего, я действительно рискую потерять всё, что мне дорого. Начиная с друга, заканчивая женой, которой явно не понравятся новости о моей измене с каким-то наёмником. Пусть он даже и мертв. Если Мьол узнает, это станет концом.
Сорвавшись с места, я помчалась за Эрандуром, глотая слёзы. Все мои прежние жизненные цели свелись только к его удаляющейся по дороге фигуре. Только шел данмер почему-то не к городу, а в сторону границы с Морровиндом.
– Стой… – прохрипела я ему вслед. – Подожди, пожалуйста…
Он не остановился и даже не обернулся на меня. Впереди, слева от тракта я увидела полуразрушенный дом, над которым змеился черный дымок горящего очага. Поняв, что друг намеревается и дальше меня игнорировать, решила продолжать говорить:
– Ты же не расскажешь об этом Мьол?
И снова молчание. Раздавался только звук шагов в тяжелых сапогах и глубокое дыхание.
– Эрандур, – я попыталась схватить его за руку, но он вырвал свою ладонь из моей, едва почувствовав слабое прикосновение. После чего, конечно же, продолжил молчать и целенаправленно идти к дому.
– Эрандур, послушай, – с каждой секундой говорить было всё сложнее. Мне и раньше-то непросто было с ним общаться, а теперь, когда он наглухо закрылся от меня, это стало невыносимой пыткой. Некстати припомнился давний факт его служения Вермине. Эрандур прекрасно знал, как свести меня с ума в самом плохом смысле.
– Я всё равно не отстану, – твердо заявила я, и также молча последовала за ним.
Данмер свернул к дому, а моего молчания не хватило даже на минуту. Внутри все кипело, рвалось наружу и требовало, чтобы я немедленно высказалась.