— Мне даже стало интересно посмотреть на этого белозадого гэнгсту, — продолжил охотник, как будто не было предыдущих слов. — Короче, начал я охоту, но осторожно, не ближе дистанции снайперки. Если какой-то вампир так борзо себя ведёт против меня, то должен быть третьего поколения или ещё круче, верняк говорю? И вот слежу я за ним, а он ведёт себя как обычный хомячок. Всего лишь сильнее гражданского, а ходит как король мира. Через пару часиков мне стало скучно, а тут наш крутой гэнгста решил сожрать школьницу, ну, я по коленным чашечкам шмальнул. Ущербон сознался во всём и сдал всех, а ведь я только подошёл и даже не успел достать нож для допроса. Короче, Дьякон набрехал всем, чтобы казаться какой-то важной шишкой, что трахнул мамку самого Блэйда, а на деле оказался писклявым хомячком, — неодобрительно покачал головой. — За гнилой базар решил скинуть его старому пидору, тем более оказался нужного поколения, но перед этим подержал у себя недельку. Я в то время подсел на кулинарные шоу, решил тоже сделать что-то изысканное, надоело хлебать просто чёрную кровь. Стырил из кабинета старого пидора книгу магической кулинарии и давай творить шедевры. Повар Блэйд наварил кровавого компотика, печеньки с кровавой глазурью, кексики с кровавым изюмом и ещё много чего на что хватило моей фантазии и крови хомячка. Время мы тогда провели вкусненько, — словив тёплое воспоминание, Блэйд довольный улыбнулся и погладил себя по животу как после сытного обеда.
Третий пассажир тоже словил воспоминание, но эффект словил обратный: стал ещё бледнее, как будто сейчас вырвет, и несколько раз подряд сбивался с крабового шага. Теперь понятна паническая реакция Дьякона, попробуй сохранять надменность с психопатом каннибалом, что продержал на кухне неделю. Хм. А питьё крови своего вида относится к каннибализму? Это меня волнует больше, чем плохие дни какого-то подонка. Не мне судить Блэйда за эксперименты, пусть и кулинарные, над мразями. Я и сам не брезгую протестировать возможности карающего пламени на бандитах.
— Я то думал, что Дьякон сдох на лабораторном столе, а он здесь, в Нью-Йорке, живёт-поживает. И неплохо так, костюмчик прикупил, по ресторанам питается, все конечности на месте и лишние не отросли. И мне вот интересно, как такой ущербон смог сбежать от старого пидора? Никогда не поверю, что он отпустил мышку. Чё скажешь, Дьякон?
— Хф, ну, так и было. После того как ты замочил яблочки в моей крови, я вырубился. Уфф. Проснулся в сраном Хогвартсе: книжки летают, картины разговаривают, пустые доспехи ходят, грифоны, церберы всякие. И посреди этого всего я, в небольшой клетке, приходилось всё время сидеть с поджатыми коленями. Вскоре пришёл мерзкий старик и сказал, — Дьякон опасливо посмотрел на дневного вампира и тот показал продолжать. — Старик посмотрел на ослабленного меня после кровопускания и сказал «мудила чёрножопая». Ушёл и через десяток минут вернулся с чашей звериной крови. В течение недели подкармливал, давал крови для восстановления, и каждый раз повторял «мудила чёрножопая». Других слов я от него не слышал ни разу.
— Я бы мог слушать это всю ночь, — Блэйда, очевидно, забавляла эта история. — Если бы я знал, что ослабленный упырь так разозлит старого пидора, я бы тебе ещё ноги отрезал, Дьякон! Вампир из пятого поколения доставлен в лабораторию, а в каком состоянии, мы не договаривались. Смекаешь, Дьякон?
Последний только и мог, что сдавленно крякнуть под оскалом дневного вампира. А я мысленно делаю пометку о своеобразных отношениях Блэйда со старпёром, кем бы он ему не был. Опекун? Работодатель? Может что-то большее. Также решаю замедлить ход, а то постоянная одышка рассказчика начинает утомлять. Мои движения не остались незамеченными. Дьякон поблагодарил, а Блэйд просто хмыкнул.
— Через неделю мерзкий старик погрузил меня в магический сон против моей воли, — продолжил рассказ Дьякон. — а проснулся в одних штанах посреди зимних гор. Если бы не вампирская кровь в жилах, мгновенно сдох бы от холода. Ужасно болела спина, позже обнаружил там татуировку в форме руны. Хорошо хоть ночь была, а не солнечный день. Я хотел сразу спуститься вниз, к людям, как подсказывала логика, но посторонний голос в моей голове приказывал идти вперёд, на гору, если хочу выжить. Появлялись головные боли до тошноты в попытках ослушаться. Не знаю сколько я прошёл, как вдруг словил мираж, как в пустыне, посреди снежных гор материализовался храм. Не успел я дойти до первых ступеней, как передо мной материализовалась лысая монахиня. Она провела меня во внутрь храма, а там как в фильмах о кунг-фу, дала звериной крови, тёплую воду и чистую одежду, а потом мазала мою спину целебной мазью, изучала руну и одновременно вежливо расспрашивала обо мне и как попал сюда.
— И ты конечно же поведал всю правду, — спокойно заметил Блэйд. — как жрал школьниц и попал в мой список. Рассказал какой ты кусок дерьма? Ничего не утаил?
