И вместе с внешностью от мамы мне передались магические способности. Я вижу и чувствую то, что другие не могут. На шее папы ледяные клыки почти сомкнулись. Завтра он умрёт. Больше тянуть нельзя, как бы страшно мне не было. Всё закончится завтра.
Я провёл в палате отца до окончания приёмных часов. Я не смог попрощаться. Признаться, какую авантюру задумал и что, вероятно, я умру раньше него. Я поддерживаю иллюзию нормальности. Моя последняя ложь.
ТРУЩОБЫ
На следующий день я не пошёл в школу. Никаких экзаменов завтра нет. А расставляя приоритеты, я всегда выберу отца вместо оценки по математике. Из интересного только посмотреть на позор Флэша, если Хосе успел за вчера всё сделать. В экспресс работе демона я не сомневался, как только замаячила душа, эти жадные твари быстро выполняют свою часть сделки. Мне даже не надо контролировать процесс. Жизнь Флэша будет разрушена, в зависимости от больного чувства юмора демона, возможно не окончательно, но о быстрой карьере футболиста точно может забыть. Всё будет как обычно, хулиган будет уничтожен, а лузеры расслабятся и могут даже расцвести, как Паркер после получения своих сил. Если мне будет интересна судьба Флэша, то спрошу позже, в школе быстро распространяются слухи.
Первую половину дня я потратил в штабе — та самая заброшенная церковь рядом с могилой мамы — единственное доступное мне место в которое не может заглянуть Дьявол. Там я бесконечные ночи строил свои планы и размышлял над стратегиями. Ещё раз провёл подготовку и проверку ингредиентов, они уже были давно готовы, но лучше ещё раз проверить их целостность. Не хочу умереть из-за глупой ошибки. Я оттягивал это три месяца, но больше нельзя.
Необходимо хорошо знать территорию в такого рода делах, за шесть месяцев с момента перевода отца в больницу, я обошёл пешком большую часть Нью-Йорка. Из-за постоянных гастролей с папой, почти в каждом городе Америки были обнаружены необходимые места для таких вещей. Нью-Йорк большой и злой город наполненный кошмарами. Даже новости смотреть страшно, каждый день появляется новый серийный убийца.
Мне здесь нравится.
Чтобы не привлекать лишнего внимания шпаны и прочего сброда, сегодня надел старый спортивный костюм и толстовку с глубоким капюшоном, чтобы скрыть лицо, образ завершает поношенный рюкзак. Со стороны я похож на типичного бродягу, лучше не привлекать к себе внимание в подобном районе, если не хочу остаться без кроссовок.
Я стоял напротив заброшенного здания на окраине города, наполненного преступными элементами. Стены грязные, окна разбиты, двери отсутствуют, внутри на полу мусор. Три года назад здесь была мясная лавка. После скандала с убийством ребёнка, здесь остались только старые трупы крыс в мышеловках.
Сюда никто не заходит, даже бомжи с наркоманами стараются избегать это место из-за его гнетущей ауры. Зло эхом проносится по этому месту, пытаясь вонзить свои ядовитые клыки и окунуть в мир кошмаров.
Место для чертей.
Изолированность играет только на пользу. Необходимо провернуть всё тихо, нельзя, чтобы кто-то зашёл и всё испортил. Снаружи пусто, никто не видел, как я зашёл, но на всякий случай лучше зайти поглубже и закрыться в одной из комнат, чтобы любопытные придурки с улицы не заглядывали.
Большая часть обряда стандартная. Различия начинаются в зависимости от того насколько сильного демона хочешь призвать. Сегодня будет призываться самый сильный — царь демонов. Для малышни достаточно простого круга, сейчас же пришлось запариться и вырисовывать каждый защитный символ и оберег, нельзя пропустить ни одну чёрточку. Причём рисовать не простыми мелками, а особенными. И даже свечи необходимо заранее окунуть в крови девственниц. Последнее, кстати, было проще всего. В мире капитализма не составило труда найти тупых малолеток, желающих по лёгкому срубить деньжат. Итак, спустя два унылых часа наконец-то всё готово.
— Ты, что прячется во тьме. Мефисто, ты знаешь кто я, — тусклый огонь свечи озарял моё каменное лицо. — Давай поговорим.
Удочка заброшена, теперь остаётся только ждать. Демон может и не откликнуться, но на моей памяти такого ещё ни разу не было, эти пираньи вмиг налетают на возможность полакомиться жирной и сочной душой. А нынешняя акула уже давно принюхивается к душе последнего из рода Блэйз.
Спустя тринадцать минут в центре круга появился ОН. Волосы мои встали дыбом, по спине прошёлся табун муравьёв. От одного присутствия колени начали трястись, а на лбу возникла испарина. Но хуже всего был запах, о, боже, он пахнет хуже всех.
— Джон Блэйз, я знал, что мы однажды встретимся, твоя слава летит впереди тебя, — голос демона звучал отовсюду. Бесформенный, кроваво-красный туман левитировал в центре круга призыва и с наслаждением наблюдал, как трясётся перед ним человек. При попытке приблизиться, туман врезался в невидимое силовое поле. — Защитные обереги?
— Методы предосторожности, — усмехнулся я, два часа уже не кажутся выброшенными в пустоту. — Знаешь, перед тобой не новичок стоит.
