3. Фрэнк Блэйз обнаруживает рак. Аккурат после смерти последнего Призрачного Гонщика и после этого новых чемпионов не назначали. Место дожидается кое-кого.
4. Джон любит своего отца и для его спасения готов на решительные поступки… или отчаянные.
Рогатый ублюдок у себя внизу только и делает, что планирует и жульничает. Всё рассчитал. Загнал меня в угол. Уже второй близкий мне человек страдает от красных лап Мефисто. Я не могу его простить. Никак не могу. Возможно это будет последним, что я сделаю в своей жизни, но я заставлю Дьявола плакать.
— Джонни-бой, — отец проснулся и осмотрел меня уставшим взглядом. На нём была современная медицинская рубаха. Последнее время только в ней и вижу его. — Решил навестить старика?
— Как обычно, папа, — открываю молнию на сумке. — Я принёс виски и твои любимые сигареты. Медсёстры совсем слепые, потому что пропустили меня с этим.
— На медсестричек не гони, они хороши, — со словами у него вышли болезненные мокроты, я дал ему салфетку, за что получил благодарный взгляд. — На медикаменты не жлобятся. Дают морфий при первых приступах боли.
— Вот как? Приятно слышать, — сажусь в кресло рядом с кроватью. — Может тебе что-то принести?
— Ещё пачку сигарет через пару дней, — отец закурил, а я открыл окно. В больнице это запрещено, но для умирающих персонал закрывает глаза. — Всем остальным меня обеспечивает больница. Лучше расскажи как у тебя дела в школе.
— С учёбой всё хорошо. Скоро будет выпускной, — не могу сдержать лёгкой улыбки, так уже надоели эти однотипные школьные войны. Хочется в свободное плавание. — Учителя говорят, что у меня есть большие шансы получить стипендию в центральном университете Нью-Йорка.
Но вот надо ли оно мне? С Дьяволом, который дышит в спину, как-то не до получения диплома. А с короткой карьерой Призрачного Гонщика я не могу даже мечтать дожить до первых экзаменов. Быть отчисленным ещё до первой сессии. Позор, а не студент.
— Этого следовало ожидать, — выпустил облако дыма. — Ты всегда был умным, в отличие от твоего старика, — он с гордостью улыбнулся, как может только родитель на достижения своих детей. — Выучишься, станешь большим начальником. В костюмчике от армани. Прикуривать от стодолларовых купюр. И менять помощниц каждый год на моложе и фигуристей.
— Пап, — не сдерживаюсь и закатываю глаза.
— Что? Каждый отец мечтает, чтобы его сын стал важной шишкой.
Я мягко кивнул, хотя и не был согласен. Не хотел сегодня спорить. Мне всегда легко давалась учёба, а оценки шли приятным бонусом. Одним нужно пройти тему в классе несколько раз для закрепления, другим ещё сверху двадцать часов с репетитором, мне же всегда хватало почитать учебник. А насчёт кабинета большого босса… Всегда чисто выглаженный костюм, личный водитель и красотка секретарь… Это не то о чём я мечтаю.
— Уже решил на кого учиться пойдёшь? — пепел упал в специальную тару. — Только не иди на доктора! Я тут на днях пообщался с братаном Вуди, ты видел его, пару раз таблетки приносил, — киваю для продолжения рассказа. Лечащего врача отца видел не единожды. — Когда у него смена закончилась, мы под пивко разговорились, сравнили уровень зарплат. Доктор престижная профессия, но получилось, что в цирке я зарабатываю больше! При этом работаю меньше и не надо общаться с больными!
— А ещё ты не тратил пять, а для медиков ещё больше, лет на учёбу! — за похвалу получаю улыбку. Все любят похвалу. Даже умирающие байкеры.
— Может ну эту учёбу? После выпускного сразу приходи в цирк. Пойдёшь по моим стопам. Папина гордость!
— Мне с тобой никогда не сравниться, Сорвиголова, — называю кличкой, что дали отцу в среде байкеров за его безумные трюки на мото.
Это уже не просто попытка сделать приятно умирающему человеку. Я действительно пытался лихачить под присмотром моего отца — профессионального каскадёра — надёжнее защиты не найти. И у меня хорошо получается, возможно, в ловкости и мастерстве немного уступаю, но я также готов без страха прыгнуть в бездну безумия.
— А как с одноклассниками? — зажглась новая сигарета. — Подружился с кем-то?
— Не очень, — вздохнул я. Моя больная тема. С частыми переездами невозможно завести длительные дружеские отношения, а ещё жизнь в цирке не добавляет очков популярности. Вскоре я даже перестал пытаться дружить.
На лице отца отразилась скорбь. Он винит себя в моём "упущенном" детстве. А я не могу сказать ему правду, что призывать демонов мне интереснее, чем общаться со сверстниками. На тему магии мы никогда не общаемся. Папа знает о моём увлечении и наследие оставленное мамой, но подробностями никогда не интересовался, а я не люблю хвастаться.
— Сегодня мне пытался бросить вызов придурок Флэш, — решаю продолжить неприятную тему, если от этого папе станет немного легче. — Но после трюка, которому ты меня научил, он быстро сдулся.
— Флэш? — отец затянулся сигаретой. — Кто он?
